Мы вышли на свет следующего фонаря, я еще покрутил шеей, и тут нас разглядело возмездие. И не надо было крутить шеей – оно последовало не сверху, хотя возможно, и свыше.
Из оставшейся за спиной темноты нас нагнал и круто тормознул «воронок». Два милиционера проворно выскочили из кабины, и один уже крепко сжимал мне руку повыше локтя, а второй, проскочив мимо, грузно шуршал в кустах, как лось.
Я оглянулся – милиционер смело заломил мне руку за спину; я ойкнул.
– Полегче, – сказал милиционер.
– Это вы полегче, – сказал я.
– Ты у меня! – сказал он.
– Я у тебя не убегаю и не сопротивляюсь, – сказал я.
– Это точно, – сказал он, – куда ты… денешься.
И он улыбнулся открытой, детской улыбкой. Был он сам мелковат, а зубы были замечательные и крупные. «А ведь я мог бы с ним справиться», – подумал я, сжимая в свободной руке ключ от храма. Бог меня спас, я мог бы и убить таким ключом…
– Ключик-то отдай мне, – сказал он тогда.
Я отдал.
– Ну и ключик! – восхитился он. – Откуда такой?
– От квартиры, – не удержался я.
Милиционер, к счастью, не обиделся, а засмеялся, довольный.
– Скажешь… – сказал он утвердительно и удовлетворенно.
– Да отпусти ты руку, не убегу, – сказал я.
– Прописан? – спросил он.
– Прописан, – сказал я.
– В Москве?
– В Москве.
– Где?
Я назвал.
– Далеко же ты забрался. Как добираться-то будешь?
– На такси.
– У тебя что, и деньги есть? – искренне удивился он. – Не все разве пропил?
– На такси осталось.
– Покажи прописку.
– Да не ношу я с собой паспорт! – Это меня всегда бесило.
– И зря, – сказал он, но руку отпустил.
Этот милиционер был ничего. Другой был хуже. Он вылез, запыхавшийся, из противоположных кустов: как он перепорхнул?
– Ушел, гад! – сказал он.
Что Павел Петрович сбежал, вызывало во мне смешанное чувство: с одной стороны, я был, конечно, за него рад; с другой – он меня этим очень удивил, такой своей способностью; с третьей… «Адам, Каин, Авель…» – думал я и усмехнулся не без горечи.
– Взгляни, – сказал мой, протягивая ключ коллеге.
– М-да, – протянул тот. – Откуда такой?
– Не говорит, – доложил мой, – и паспорта нет.
– Так, ясно, – сказал тот, – без прописки, значит.
Я было вскипел, но мой поддержал:
– Говорит, что прописан в Аптекарском переулке.
– Где это?
– У трех вокзалов, – сказал я.
– Ну, у трех вокзалов вы все прописаны… – засмеялись они вдвоем. – А друг твой что, тоже там прописан?
– Да не друг он мне…
– Что, впервые видишь?
– Впервые вижу.
– Чего же в обнимку шли?
– По дороге было.
– На три вокзала?
– Да нет, до трассы. Я тут заблудился, а он сказал, что покажет.
– А ведь не простачок, а? – поощрительно кивнул тот моему.