Афганистан - мои слезы (Лезебери, Абботт) - страница 82

Однажды, во время моего очередного визита, господин Хан неожиданно спросил меня:

— Почему ты так хорошо ко мне относишься? Почему тратишь на меня свое время?

Сначала я не знал, что ему на это сказать, затем почувствовал, что Господь хочет, чтобы я ему рассказал о том дне, когда Дух Божий сказал: «Подружись с ним».

Я подумал, что господин Хан наверняка мне не поверит или даже высмеет меня, но, к моему изумлению, он спросил:

— Это действительно то, что тебе сказал Бог?

— Да, — ответил я.

После он еще несколько раз просил меня: «Давид, пожалуйста, расскажи мне еще раз о том, как Бог сказал тебе со мной подружиться».

Каждый раз я рассказывал одну и ту же историю.

«Этот день важен для него, — думал я. — Интересно почему?»

Я никогда не знал, чего ждать от господина Хана.

— Я хочу прочитать всю Библию, — заявил он однажды. — Ты можешь достать мне Библию?

— Конечно, — ответил я.

Позже он сказал, что проводит большую часть дня за чтением Библии. Время от времени он рассказывал мне то, о чем читал. Его особенно захватывали обычаи еврейского народа. Господин Хан сказал, что точно так же, как слуга Авраама клялся, положив руку под стегно, в том, что выберет Исааку невесту из своего народа, одно из пуштунских племен до сих пор приносит клятвы подобным образом.

Однажды, когда я пришел в гости к господину Хану и его слуга пригласил меня войти, господин Хан принялся на меня кричать:

— Вы, последователи Христа, — желтопузые трусы! Никакого характера!

Как всегда, он застал меня врасплох.

— В чем дело, господин Хан? — спросил я.

Он еле сдерживал ярость, глаза его пылали негодованием. Он продолжал кричать:

— Ты знаешь, что я прочитал сегодня в Новом Завете? Эти паршивые ученики бросили Иисуса одного в Гефсиманском саду! Сам Иисус мне очень понравился, но его последователи — никуда не годные дезертиры! Мы, пуштуны, ни за что бы не отступили, а бились бы до последнего!

Я не мог найти слов, и не потому что не знал, что сказать, а потому, что его ярость привела меня в замешательство. Я попытался объяснить ему, что Иисус Сам не позволил Своим ученикам вступить в битву в саду, и что после воскресения Иисуса и дня Пятидесятницы в Его учениках произошла большая перемена.

— Книга Деяний Апостолов в Библии описывает учеников Иисуса как невероятно смелых и отважных людей, — сказал я ему и добавил, что он в этом сам сможет убедиться, если продолжит читать Библию. Однако мне казалось, что из-за своей ярости он в тот день не услышал ни единого слова из всего того, что я пытался ему сказать.

Спустя какое-то время господин Хан пригласил меня к себе на ужин. Он сказал, что закончил читать Библию. Никогда раньше я не видел его таким спокойным и задумчивым, как в тот вечер. Медленно он провел рукой по своим редеющим волосам с проседью, затем наклонился ко мне и очень тихо сказал: