Марек, кажется, ничего не заметил. Он не выглядел ни удивленным, ни довольным. Он, будто это было само собой разумеющимся, открыл кожаный чехол, чтобы обнажить сияющий небесный метал.
— Чувак, — сказал Блэйк. — Что это? И что ты будешь с ним делать?
Шептун прилип к потолку, желая оказаться как можно дальше от рукояти.
Марек закрыл кожаный чехол и сунул его в карман, прежде чем ответить Блэйку:
— Это не твоя забота.
Я буквально видела, как завертелись мысли у Кайдена в голове. Он выглядел так, словно был готов напасть в любую секунду. Я едва заметно покачала головой, и Коуп слегка выдвинулся вперед, встав перед ним и будто говоря, чтобы он не двигался. И хотя мне тоже хотелось броситься на Марека и отобрать рукоять, я понимала, что это ключевой момент. Пока мы не могли позволить им понять, что являемся союзниками. Я должна оставаться единственной угрозой, вплоть до того момента, когда все Князья соберутся вместе. И тогда парни-Нефы смогут завладеть рукоятью снова. Если же мы попытаемся вернуть ее сейчас, шептун уйдет и выдаст нас. И мы окажемся в невыгодном положении.
Мы сможем получить ее обратно. Должны.
Марек посмотрел на Кайдена и кивком указал на меня.
— Она постоянно была у нее. Не знал, что нельзя доверять смазливому личику? Не выпускай ее из виду.
— Не выпущу, — сказал Кайден, встретившись со мной взглядом. — Особенно теперь.
Марек повернулся и заговорил в никуда, направившись к выходу.
— Она у меня, — и покинул комнату, в сопровождении шептуна.
Потрясенные произошедшим, мы стояли, как вкопанные. Это все меняло. Во-первых, моя вина теперь была доказана. Я потеряла самое большое свое преимущество. Что мне делать без рукояти? Я сразу же почувствовала себя маленькой, хрупкой и бесполезной. Дыхание сбилось, меня накрыла паника.
Я пыталась ухватиться за что-то позитивное, стараясь замедлить сердцебиение. Альянс Нефов все еще был нашим преимуществом, хоть и очень небольшим. Может быть, и другие Нефы, увидев, что мы приготовились к борьбе, выступят на нашей стороне. Я не могла притворяться, что огромная часть моей уверенности не исчезла вместе с рукоятью, наряду с надеждой, что Марек, в конечном счете, может оказаться союзником, но не хотела, чтобы остальные чувствовали себя так же безнадежно, как и я.
«Мы вернем ее», — показала я жестами.
По пылающему взгляду в их глазах я видела, что они согласны. Но затем глаза Кайдена и Коупа широко распахнулись.
Коуп показал:
«Шакс только что приказал Мареку избавиться от рукояти».
«Он велел, если понадобится, сжечь ее в пустыне», — быстро прожестикулировал Кайден.