Вскоре Лео заключил, что это происходит в действительности и что он жив. Поднявшись, он неверными шагами направился в ванную. В зеркале отразилось бледное лицо, перемазанное кровью, струящейся из глаз и ноздрей. Лео включил душ. Ноги не держали, пришлось сесть на корточки в углу ванны под струями воды из распылителя. Дыхание сбилось. Лео периодически рвало. В водовороте сливного отверстия кровь смешивалась с водой.
Отмывшись, он ощутил, что боль стихла, только саднили пальцы на руках и на ногах, а кожа болела, будто Лео обгорел на пляже.
Итак, он не умер, но пережил то, что случается с новичками, пробующими прорицать.
Лео выбрался из ванны, сел на пол, прислонившись спиной к стене, стал рассматривать номер, ковер, пропитанный кровью…
В окно заглянули первые лучи утреннего солнца. Лео двигался медленно и понемногу, сосредотачиваясь на каждом движении. Отчаянно хотелось лечь на кровать и уснуть, но он понимал, что делать этого нельзя. Из шкафа Лео достал пластиковый мешок для прачечной, сложил в него пропитанную кровью одежду и туфли, с усилием оделся и взглянул на часы: восемь утра.
К нему постучались — вошел молодой монах с подносом.
— Брат Леонардо! Я принес еды. Это должно придать тебе сил. Надеюсь, скоро увидим тебя в часовне.
Лео благодарно принялся за фасолевый суп, продолжая вспоминать события недавнего прошлого, мысленно задерживаясь на каждом моменте. Судьба его миссии висела на волоске. Нужно быть очень осторожным, просчитывать каждый шаг.
В отеле ценой невероятных усилий он собрал чемодан, уложив туда пластиковую сумку, спрятал древний трактат в рюкзак, дотащился до стойки портье и заплатил по счету. Вышел в близлежащий бар и напился там молока, перемежая его чашечками эспрессо. Со скоростью улитки доплелся до ближайшего книжного магазина, указанного консьержем, и просмотрел там справочник для туристов со скромным бюджетом: «Итальянские монастыри, сдающие кельи туристам».
Покупать справочник Лео не стал. Если полиция опросит продавщицу, то она наверняка сообщит о книгах, купленных ранним утром. Полицейские получат зацепку. Лео, не зная, сколько продлится его ужасная слабость, переписал из справочника несколько подходящих адресов, добрался до вокзала и сел на поезд до Падуи.
На станции в Падуе он доплелся до кафе. Голова кружилась, с трудом удавалось просто держать глаза открытыми. Как ни хотелось уйти с вокзала поскорее, сил не хватало даже на то, чтобы встать из-за столика. Лео просидел в кафе несколько часов: пил кофе с молоком.
Накопив сил, он поймал такси и отправился в монастырь на Евганских холмах, полагая, что в монастыре документов не спросят.