Лео проковылял к кровати и, сев, расплатился с водителем, стараясь не заснуть, пока монах щедро снабжал его инструкциями:
— Все службы проводятся в отведенной для этого церкви. Мы встаем в половине первого ночи на заутреню, на лауды и медитацию. Длится это полтора часа. Затем отдыхаем до восхода солнца и идем в церковь на приму. Вернувшись в молельню, мы служим мессу. После легкой трапезы до терции читаем духовные книги, в девять поем терцию, а за ней совершаем монастырскую мессу. Остаток утра и до ноны
[52]— это в одиннадцать — мы посвящаем учению и физическому труду. Ты встанешь к заутрене? Нет? Тогда я расскажу о других молитвах. В наших стенах терциарии не обязаны строго соблюдать распорядок, но молиться положено.
Силы Лео иссякли. Он обессиленно поник, молча глядя на монаха.
— Выглядишь ты очень устало, брат. Что ж, отдыхай, и да благословит тебя Господь.
Отец Терезио вышел. Оставшись один, Лео лег и моментально уснул.
Пробудился он поздно утром в сырой одежде. Большую часть молитв Лео пропустил, но видел, что план удался. Оставалось поскорее поправиться.
Он поднялся… и рухнул на каменный пол, потеряв сознание.
Монахи догадались, что брат-терциарий болен, и проявили к нему заботу.
Через несколько дней они узрели выздоровление Лео. Отец Терезио догадался, что гость не болен, а просто устал. Лео не был первым попросившим приют в монастыре в подобном состоянии: демон стресса может одолеть сильнейшего в этом суетном мире. Монахам вполне хватило узнать имя гостя: Леонардо, как он представился, — да получить невысказанную — но очевидную — благодарность.
Встав на ноги, Лео начал посещать мессы и прочие службы, чтобы создать впечатление, будто он пришел в монастырь ради духовного исцеления. Его сейчас наверняка ищут. Покидая отель, он выглядел как изможденный солдат после кровавой битвы. Консьерж записал его имя, номера паспортов и наверняка обратился в полицию.
Лежа на кровати в келье, Лео вспоминал то утро в деталях.
Нащупав в темноте гостиничного номера выключатель, Лео зажег свет и потер руками глаза, ощутив на ладонях и на лице нечто липкое. Открыв глаза, Лео с огромнейшим облегчением понял: зрение осталось при нем, но он в испуге увидел свои окровавленные руки и лужу крови на столе.
Лео медленно и осторожно огляделся. Кровь заливала ковер, капала из-под ногтей, хлюпала в туфлях. К еще большему ужасу, Лео заметил, что кровь сочится из пор. Обессиленный, он опустился на пол и замер. В голове крутилась мысль: что сказал бы доктор Эландер? Реальность это или очередная фаза видения?