– Постой, Борь. Давай поговорим. Я ничего не соображаю.
– Не о чем нам говорить. Так Хозяин решил, и баста. Чего там размазывать сметану по тарелке. Напишешь, и делу конец.
– Почему вдруг? Боря, что случилось?
Казалось, испуг Надежды передался Вершинину. Он с досадой объяснил:
– Эта сволочь из страховой компании, сыщик или кто он там, который к тебе домой приходил, роет под тебя. Он натравил на Потоцкого налоговую полицию.
– Почему ты решил, что это сделал он?
– Потому что в таких делах случайностей не бывает. Никто не станет городить огород ни с того ни с сего. Вчера нагрянули в салон, все там перевернули вверх тормашками, увезли жесткие диски, документы… Ничего, это ему зачтется.
– Кому? Вадиму Сергеевичу? – не поняла Надежда.
– Сыщику твоему, – огрызнулся Вершинин, – вот кому!
– Он такой же мой, как и твой. Или ты считаешь, я в чем-то виновата? Так ведь я делала только то, что мне говорили. Ничего не изобретала.
– Мне, Надюш, по фигу – виновата ты или не виновата. Только получается, что ты его единственная реальная зацепка. Поэтому тебе нужно на время испариться.
– Здрасьте-пожалуйста! Это куда же?
– Пока не знаю. Только это уже обсуждается, так приказал Хозяин, и баста.
– Что же, я должна где-нибудь прятаться в подвале и бояться высунуть оттуда нос? Больно мне это нужно. За границу смотаться – это я согласна.
Вершинин насмешливо посмотрел на девушку:
– Брось придуряться. «За границу». Тут легче всего засветиться. Пограничники в два счета тебя прижопят. Переждать можно и у нас, слава богу, мест навалом. Можно в другом городе или на какой-нибудь дачке. Это как раз Хозяин обеспечит, он и сам за городом живет.
– Неужели я вместе с ним жить буду?!
– Слушай, Надь, не морочь мне голову. Давай сперва обтяпаем у нотариуса это дело, а дальше видно будет.
Машина тронулась. Надежда, сердито засопев, скрестила руки на груди и невидящим взором смотрела перед собой. Нет, чепуху посоветовал гороскоп, не придется ей сегодня оказаться в музейной тиши.
Очутившись в нотариальной конторе, Святковская через какое-то время окончательно убедилась, что музеям сегодня придется обойтись без нее. Несмотря на то что Борис якобы договорился с нотариусом, им все равно пришлось отстоять большую очередь. Процедура оформления их бумаг тоже оказалась весьма длительной. Похоже, молодой нотариус и сам был не рад тому, что связался с такими клиентами. Доверенность Святковская оформляла на Фунтикову, самой же Галины Ильиничны не было – ее интересы представлял по доверенности Борис Станиславович Вершинин. Вместо некоторых документов были предъявлены ксерокопии. Запутаться можно.