– Понятно. Значит – приятное с полезным. И подстегнуть со строительством стратегической трассы и распропагандировать «Калину». Только надо было две запасные машины от глаз обывателя спрятать. А то как-то получается, что президент сам не верит в качество рекламируемого автомобиля.
– А чего верить, – рассмеялся Кораблев, – вчера «Калина» у него не завелась.
– Совсем?
– С шестого раза.
Колыванов вдруг приложил руку к уху и поднял большой палец. Кораблев тут же поправил на голове коммуникатор, который до этого сдвигал на затылок. На связь вышел командир.
– Танкер, я Бугор, как у вас?
– В норме. Места визитов отработали. Шесть совпадений отправили местным коллегам. Подтверждений ноль.
– Кто додумался на Ленина, 84[5] поставить камеру? – рявкнул Лев.
Кораблев поморщился, а Колыванов притворно схватился за голову. Его раздирало от смеха, потому что он вспомнил, как они эту камеру устанавливали, чтобы она была направлена на фасад и вход. И как они наблюдали местных чекистов, которые эту камеру с помощью своих приборов обнаружили, как они всполошились, как наблюдали, пытались перехватить сигнал. А когда сигнал пропал, они эту камеру с особыми предосторожностями снимали.
– Бугор, это производственная необходимость, – вставил Кораблев, гневно глянув на Колыванова, который зажимал рукой рот и корчился от смеха рядом на сиденье. – Задержанных для проверки они забирали себе, а мы решили, что кто-то может поинтересоваться личностями привозимых к ним людей.
– Их в любом случае во двор привозят, а не через главный вход заводят, – терпеливо пояснил Лев. – Сами не доперли? И лиц задержанных никто посторонним не покажет. Это для вас новость? Как дети! Они развлекаются, а я объясняйся…
– Шеф, а вы как объясняли? – не удержался Колыванов от вопроса.
В коммуникаторе что-то хрюкнуло, кашлянуло, потом голос Рокотова уже нормальным тоном ответил:
– Так же, как и вы, оболтусы! Шлангом прикинулся… гофрированным. Пожурили, правда мягко, что не согласовал. Они бы сами… Ладно, слушай приказ, парни! Нацепить камеры на одежду и пройтись по всем этажам и прошерстить хорошенько отель «Монблан».
– Там остановится «объект»? – удивленно спросил Кораблев.
– Вряд ли. Там живет большинство сопровождающих лиц. Особенно те, кто готовил визит и приехал до… того как.
– Поняли, Бугор. Выполняем.
Закхая Валииди огорчила смерть одного из главных своих помощников. Хасан был хорошим боевиком. Он имел прекрасную подготовку, железные нервы, он прекрасно сходился с людьми и не позволял ненависти брать верх над здравым смыслом. Хотя в последнее время Закхай все чаще задумывался, а есть ли у Хасана настоящая ненависть к России, к русским. Или это все не более чем поза, роль, маска, приличная для молодого чеченца.