– С ней все в порядке. А зачем фейерверк?
– Отлично отвлекает внимание. Вы должны были подумать, что я пустил его в ход, чтобы скрыться. На самом деле к тому времени меня на пароме уже не было. Моя маленькая дочка любила фейерверки. Остальное вам известно. Вы проникли в систему у меня дома и оттуда попали в ее систему. У вас отличная электронная команда.
– Почему вы пришли сюда? – спросила Ева. – Вы могли бы быть уже за тысячу миль отсюда.
– Хотел повидать старого друга. – Иван бросил взгляд на Соммерсета. – И еще потому, что вы имеете отношение к этому делу.
– Какая вам разница, кто ведет следствие?
– Огромная, – ответил Драско. – Решающая. Это был как будто знак, связь, которую я не мог оставить без внимания. – Иван взглянул на Еву с глубоким сочувствием и печалью. – Я знаю, что с вами случилось. Эти люди сделали вид, будто не слышат криков и плача насилуемого ребенка. Они убили мою девочку… Моя дочка, наверно, тоже кричала и плакала, звала меня на помощь. Ей было больно и страшно. И оба раза приказ отдавал один и тот же человек. Убийство моей семьи, а за несколько лет до этого – принесение в жертву тела и души маленького ребенка.
Заметив, что Ева молчит, он продолжил с заметным усилием.
– Я не мог этого забыть. Мне казалось, что это важно. Вы с моей девочкой были тогда одного возраста, ей было бы сейчас столько же, сколько вам, будь она жива. Вы выжили и вы член семьи моего старого друга. Разве я мог об этом забыть?
– Откуда вы взяли всю эту информацию? – бесстрастным голосом спросила Ева.
– Я… получил к ней доступ, когда вы вышли замуж. Это из-за моего друга. Я не мог связаться с тобой, – повернулся он к Соммерсету. – Это могло повредить тебе. Но я хотел знать, что у тебя за семья. Поэтому я начал разузнавать и узнал. Мне очень, очень жаль, что с вами сделали такое. Он мертв – тот, кто приказал прослушивать и ничего не предпринимать, не вмешиваться. Он умер много лет назад, – добавил Иван. – Не знаю, может ли это вас утешить. Это утешает меня, потому что, мне кажется, я бы его убил, убил еще раз, если бы он не был мертв.
– Это не имеет значения. Все уже кончено.
Иван кивнул.
– Да, все уже кончено. У этой организации глубокие карманы, а в них – много грязных секретов. Она – эта женщина – была одной из тех тварей, что ползают по грязи в этих карманах. И все же я отнял у нее жизнь. Я думал, это уравновесит чаши весов, но ничего подобного не случилось, да и не могло случиться. Эти люди необратимо изменили наши жизни, а нас даже не спросили. Нам не дали выбора. Нам не дали ни единого шанса. Они отняли у нас то, что нам было очень дорого. Нечто глубоко личное. И поэтому, когда я узнал, что вы ведете это дело, я понял, что должен прийти. Разрешите?