Он поднял два пальца и указал на свой нагрудный карман. Ева кивнула. Иван осторожно сунул пальцы внутрь и вытащил нечто, напоминавшее телефон завышенного габарита.
– Это всего лишь оболочка, – сказал Иван, когда Ева и Рорк дружно совершили бросок, чтобы завладеть устройством. – Я разобрал и уничтожил начинку. И уничтожил все данные о разработке.
Рорк тяжело вздохнул:
– Вот черт!
Иван рассмеялся.
– Это необходимо было сделать, хотя, должен признать, мне это далось нелегко. Столько труда вложено… – Он опять вздохнул. – Если меня арестуют, они придут за мной. Или придут другие, такие же, как они. У меня есть знания и умение. Ваши законы, ваши правила, даже ваша стойкость и прилежание их не остановят. Я это говорю не для того, чтобы спасти свою шкуру, – добавил. – Я просто знаю, что они найдут способ заставить меня использовать мои знания и навыки им на пользу.
– Он спас жизни невинных людей на этом пароме. Жизни невинных людей, – вступил в разговор Соммерсет. – И он, безусловно, спас другие жизни, бесчисленное множество жизней, уничтожив эту штуку.
– Я не за тем пошел на паром. Я шел убивать. Лейтенант это знает. Все остальное – случайность. Я буду рад оставить решение в ее руках. Я готов предстать перед правосудием.
– Перед правосудием? – прорычал Соммерсет. – Где ж тут правосудие? – Он встал и повернулся к Еве: – Как вы смеете даже думать…
– Отключись. Не надо, – предупредила Ева Рорка, не дав ему открыть рот.
Она прошлась и остановилась у окна, дожидаясь, пока буря внутри утихнет.
– Я видела ее файлы. Вы же хотели, чтобы я их увидела, когда мы обнаружили тело. Она сохранила отчеты и фотографии своих убийств. Для нее это было нечто вроде альбома на память. Она олицетворяет все, против чего я борюсь каждый день. Как и против того, что вы сделали на пароме.
– Да, – тихо согласился Иван. – Я знаю.
– Они придут за вами, и, какие бы препятствия я ни ставила у них на пути, чтобы вы могли предстать перед правосудием, их это не остановит. Это дело вне моей юрисдикции. Не сомневаюсь, что мне так и скажут, когда я позвоню в ОВБ и доложу, что я узнала к тому моменту, как вошла в дом сегодня вечером.
Ева вернулась к мужчинам и заговорила сухо и деловито:
– Это внутреннее дело ОВБ, оно касается одного из их служащих и наемной убийцы, которую они ранее неоднократно использовали. Возможно, это проблема государственной безопасности, и я проявила бы халатность в исполнении своего долга, если бы не доложила, что именно принесло мое расследование. А сейчас я собираюсь пойти к себе в кабинет, связаться с моим командиром, доложить ему о том, что я обнаружила, и дальше следовать его указаниям. Можешь попрощаться со своим другом, – сказала она Соммерсету.