Дерево было просто необъятным. Оно тянулось вверх, и свет фар казался размытым и безумно далеким. Ствол, несокрушимый, способный выдержать любые удары распоясавшейся погоды, подсвеченный неярко, создавал впечатление могучей колонны, поднимающейся до самых облаков и подпирающей темно-синий с лиловыми потеками тяжелый купол небосвода.
— Опа!.. — восклицание вырвалось у Гранта непроизвольно, по-мальчишески, и он, непонятно почему, смутился. — О'кей. Ладно, я поднимаюсь. Тимми, я уже иду. Высокое дерево. Высокое.
Он подпрыгнул, ухватился за нижний сук, повисел, к своему стыду, беспомощно извиваясь, кое-как подтянулся и забрался на ветку. Вздохнул.
— Ничего, спускаться у меня обычно получается быстрее, — пробормотал Грант, скорее для того, чтобы себя ободрить, чем для констатации.
Начало подъема далось ему с большим трудом. Ветви были толстыми и находились на приличном расстоянии друг от друга. К тому моменту, когда очертания «блейзера» проступили среди веток, он чувствовал себя окончательно измотанным, а ведь еще предстоял обратный путь.
Машина висела вертикально, фарами вниз. Капот ее упирался в могучий сук, а голый обод заднего колеса застрял в небольшой развилке. Одного взгляда хватило, чтобы понять: опора эта ненадежна. Сплющенный обод мог в любой момент выскользнуть, и «блейзер», перевернувшись, продолжит свой грохочущий путь вниз.
— Тим! — позвал он. — Тимми!
Забравшись на следующую ветку, Грант оседлал ее и потянулся к изуродованному оконному проему.
— Тим! Ты в порядке? Ты цел, парень?
Ни звука в ответ. Тишину нарушало лишь журчание воды внизу да звонкие удары капель, срывающихся с широких листьев.
Грант медленно слез с облюбованного сука и перебрался поближе к машине.
— Тим!
Молчание. Алан осторожно взялся за ручку дверцы и еще более осторожно потянул ее на себя. К немалому удивлению, она открылась довольно легко, хотя Грант мог бы держать пари, что дверь заклинит.
Тим, абсолютно неподвижный, с зеленоватым лицом, сидел на полу, между передним пассажирским креслом и отделением для перчаток. Его ноги, рубашка и баскетбольные кеды были покрыты рвотными массами. В салоне стоял кислый запах желудочного сока.
— Тим, — спокойно позвал Грант, — ты в порядке?
Мальчик совершенно автоматическим движением повернул голову, взглянул на него пустыми невидящими глазами и кивнул.
— Ну, вот и отлично. Отлично. Пойдем-ка вниз. Лекс нас ждет.
— Меня стошнило, — безо всякого выражения сказал вдруг Тим.
— Это ничего. Дай мне руку и полезли вниз. Чего сейчас говорить об этом, верно? Просто дай мне руку. — Мальчик продолжал смотреть на него. — Ну? Давай и пойдем. Эта машина — не самое лучшее место для уединения, правда? Пошли.