– Ну зачем же так Надя, мы же теперь в одной лодке, и я то же заинтересована в благополучном исходе – отвергла ее подозрения соплеменница.
– Так вот, хочу тебе сказать Софочка – чувствуя ее искреннею поддержку продолжила Надежда Петровна – На самом деле мой муж, только исполнитель моих распоряжений. Вся идея создания трастовой компании, и перекачка денег – чисто моя заслуга. Вот теперь ты можешь меня понять на сколько тяжело расставаться со своими кровными?
Она посмотрела на подругу, и ей показалось, что в ее глазах промелькнуло сомнение.
– Ты что мне не веришь?
– Что ты Надюша. Верю. Просто удивляюсь как одна женщина может столько проделать? – объяснилась Софья Глебовна.
– Поверь, если захочет еще и не такое сможет – удовлетворенная ее ответом Надежда Петровна стала погружаться в сладкую дрему.
– Да. Теперь я ни в чем не сомневаюсь – донеслось до засыпающей последние слова подруги.
В Шереметьево, Софья Глебовна предложила подвезти Надежду Петровну до дома. Машина въехала в Москву, и свернув с Садового кольца поехала в сторону метро Навослободской.
«Странно, но она же не знает где я живу – неожиданно вспомнилось Надежде Петровне – Я же ей не называла адрес. Может машина сначала довезет ее, а уж потом меня?».
Волга, развернувшись на Бутырском валу, остановилась у здания Следственного управления ГУВД.
– Выходим Надежда Петровна – открыла дверь с ее стороны Софья Глебовна.
– Нет, спасибо, я живу в другом месте – засмеялась Надежда, оценивая юмор новой подруги.
Водитель Волги, подошел с ее стороны и, взяв ее под руку, бесцеремонно вытащил из салона автомашины.
– МУР. Вы арестованы – сопроводил он свои действия ошеломляющим комментарием.
– Софочка. Что это? – стала апеллировать к консульскому работнику не на шутку испуганная женщина, видя как на ее запястьях защелкиваются стальные наручники.
– С этого момента Надежда Петровна, я Вам не Софочка, а Старший следователь по особо важным делам, капитан милиции Софья Глебовна Сонина – сухо по-деловому представилась ее бывшая подруга – Вам предъявляется обвинение в организации хищения денежных средств, путем обмана и злоупотребления доверием.
– Как же так можно, это же провокация. Мое признание в самолете все ровно не имеет юридической силы – возмущалась Надежда Петровна, которую словно автомобильный прицец тащил за собой в дверь управления сотрудник МУРа.
В кабинете, все еще не верящей в происходящее, Надежде Петровне, следователь Сонина предъявила постановление о привлечении ее в качестве обвиняемой, и объявила ей об избрании в качестве меры пресечения – содержание под стражей.