Выучить новые понятия и термины нетрудно: кроме бесед с врачами, заняться в больнице нечем.
Ритм сокращений повышается, увеличиваются сила и частота. Я готовлюсь к встрече с огнём.
— Чего бледный как смерть? Перетрухал, что ли? — Генка ткнулменя в бок. — Мамку позвать? У-у, малахольный!
Палыч, Андрей и Пётр, недолго думая, присоединились:
— Размазня!
— Слюнтяй!
— Заячья душонка!
Они выкрикивали оскорбления мне в лицо. Издевались, как могли. Я опешил: обида комом встала в горле. Наконец сообразил.
— Решили старое помянуть? — криво ухмыльнулся. — А если глаз вон?
— Ну… — Генка пожал плечами. — У тебя ж срок не подошёл. Мы тебя, считай, готовим. Настраиваем. Вдруг что не так? Вдруг не сможешь, а?
— Смогу, — буркнул я. — Не боись.
На первых порах, как Палыч устроил меня в часть, у нас был особый, известный лишь посвящённым ритуал: меня дразнили. Доводили до красного каления. До бешенства и желания набить морду.
На каждом боевом выезде. Каждом выходе. Каждом задании.
Я сам попросил об этом. Так было легче.
Мы ехали через весь Ленинский, иногда вылетая на встречку и напрочь игнорируя светофоры. «Газель» зверски подкидывало, но КИПы и пожарно-техническое вооружение, закреплённое в отсеках, держались, точно влитые. Ничего не гремело, хотя трясло просто адски. Костя гнал как сумасшедший, точно пилот болида на «Формуле-1». Истошно ревела сирена, автомобили так и шарахались в стороны.
— Дорогу, идиоты! — Костя матерился злым шёпотом. Палыч напряжённо сжимал рацию, все прислушивались к сообщениям диспетчера.
— …пока не удалось локализовать пожар. Огонь перебросился выше — на девятый, на восьмом пламя вырывается из окон. Горит преимущественно со двора. Верхние этажи отрезаны: огонь на лестнице в обоих подъездах. Дым идёт завесой. Лестничный пролёт второго подъезда завален обломками, расчистить невозможно. Жильцы снизу покинули квартиры, эвакуация с горящих этажей затруднена. К зданию направлен коленчатый подъёмник и поисково-спасательные отряды.
Палыч отрубил общую связь и по мобильнику связался с начальником караула нашей части.
— Сколько народу в доме?
— Хватает! Суббота же: спали они.
— А внутри?
— Не знаю. Четыре звена газовки ушли на разведку, пока шестой зачерняют. Где взрыв был — там вообще кошмар: огонь стеной прёт! Наверх не пробиться — завал! С автолестниц работаем.
— Кто старший РТП? — спросил Палыч.
— Демидов. Скоро вы?!
— Подъезжаем.
Начальник отключил телефон.
— Плохи дела. Раз сам на объект прие… — окинул нас суровым взглядом. — Чего кривитесь? Демидов — толковый мужик. Ну, грубоват, что с того?