Сарбазов набирали как по вольному найму, так и принудительно. Набранные принудительно были главным образом рабы-персы либо дети рабов. Сарбаз получал 4 рубля в месяц и пару платья (штаны и кафтан) на год. Кормились сарбазы за свой счет. Ополченцев эмир собирал в случае войны, вооружал совсем плохо и никак не одевал, зато кормил.
Бухарские сарбазы обучались сразу по двум уставам: русскому времен Николая I и английскому, заимствованному у афганцев. По русскому уставу их муштровали русские дезертиры, в том числе казаки. Нетрудно представить, какие это были специалисты.
Кстати сказать, превосходство русских войск над бухарским в вооружении было несущественным: нарезных орудий артиллерийский парк имел немного, оружием пехоты были ружья разных калибров и систем, знаменитой винтовки американца Х. Бердана, усовершенствованной русскими офицерами А. Горловым и К. Гуниусом, в Туркестанском военном округе еще не знали – она только-только была одобрена Военным министерством, и первая партия берданок («русских винтовок», как их называли в США) еще не поступила из-за океана. Пулемет, ставший «сверхоружием» британских колониальных войск в конце XX в., еще не был пущен в серию.
Бухарскому воинству противостояла совсем небольшая группировка русских, расположенная (разбросанная) по линии непосредственного соприкосновения, всего 6300 человек. Таким образом, газават бухарцев отнюдь не казался русским военачальникам авантюрным предприятием.
Свой отъезд в Петербург для доклада Государю и военному министру о состоянии вверенного ему края Кауфман отменил сразу же по получении известия о движении многочисленного бухарского войска в сторону пока еще не признанной бухарцами российско-бухарской границы. Эта новость вызвала в Ташкенте большую тревогу. По приказу генерал-губернатора в городок Джизак был направлен отряд пехоты, усиленный артиллерией, задержаны все, кроме семейных, временно – и бессрочно отпускные военнослужащие числом более 2 тысяч, из которых было составлено несколько новых рот.
Первое столкновение с бухарцами произошло в ночь на 15 апреля под Джизаком – инициатива принадлежала бухарской стороне; это и стало началом священной войны. Нападение на русский лагерь удалось довольно легко отбить. Нападавшие потеряли 20 человек, 4 человека были взяты в плен, двое из них оказались жителями Джизака и, как уже российские подданные, изменившие своему Императору, вскоре были повешены.
К театру боевых действий к реке Зеравшан был направлен отряд численностью 3,5 тысячи человек, состоявший из 21 роты пехоты, 5 сотен казаков при 16 орудиях. Туда же для руководства операцией выехал сам начальник края – так открылась Самаркандская кампания.