Сергей никогда ничего не забывал – любой когда-то увиденный фильм или спектакль мог рассказать от начала до конца в подробностях, закрыв глаза, представить живописное полотно и описать в деталях, помнил номера телефонов всех знакомых наизусть, да вообще, что там телефоны, открой любимых его поэтов на любой странице – и любое стихотворение Сергей прочитает наизусть.
Ну и, конечно, не забыл Романов про свой приход в машбюро. Его даже совесть мучила – бедные девчонки работали, а он им денег не заплатил, не по своей, правда, вине.
У Романова было классное настроение – командировка хоть и затянулась, но результат удивил всех и был настолько успешным, что мог стать переворотом в науке.
* * *
Мама после первой радости – сын вернулся – опять принялась за свое:
– Ну ладно, Сереженька, наука – это замечательно, но и о личной жизни... – и так далее.
Сергей маму обнял – ладно, подумаю завтра же.
Назавтра он купил огромный арбуз и пошел в машбюро долги раздавать.
Когда он появился, Ленка не сразу сообразила, кто пришел – ведь четыре месяца прошло, а он тогда и был-то две минуты. Томы на работе не было, она отпросилась с Мышонком в зоопарк сходить.
А Ворона-Люда сразу Романова узнала и хотела было наговорить гадостей, но не успела. Романов арбуз положил, руки к сердцу прижал и улыбнулся.
– Виноват, без следа и следствия.
Деньги на стол положил – при нем считать неудобно, но на вид много. И попросил ножичек, арбуз разрезать.
– Ой, а мы работу порвали, – спохватилась Ворона.
– Да не беспокойтесь, она уже и не нужна. – Романов лихо резал арбуз. – Давайте, девочки, попробуем – на вид хороший.
Надо же, как бывает – откуда-то пришел, еще и как зовут не сказал, а как будто уже друг.
– Да, забыл представиться. Сергей Романов. А вас как величать?
Когда с арбузом было покончено, оказалось, что рабочий день закончился и Ленке в институт в ту же сторону, что и Сергею домой.
А погода какая классная, и нельзя ли институт прогулять, и смехом обещание маме организовать срочно личную жизнь, и внезапный дождь, и подозрение, что именно с ним Ленка целовалась во сне, оказывается, было не напрасным. И пол из-под ног, и голова кругом, и мама Сережина рада, и у Ленкиных родителей опасения про бабский коллектив оказались напрасными, а наоборот, зятек-то – почти доктор наук!
* * *
После декретного отпуска и рождения Димона Ленка в машбюро не вернулась. Сергей за изобретения получал хорошие деньги. Правда, в институте перевелась на заочное – как-никак у жены Профессора должно быть высшее образование.
Время отгораживает былое такой стеной, что сквозь нее иногда уже и не разглядишь, что там было. Люда-Ворона растворилась во времени. Это произошло бы и с Белой Мышью Томой, но Тома не давала совсем забыть о себе, иногда звонила Ленке, присылала по почте фотографии выросшего Мышонка Андрюшки и просила ее не забывать иногда дотрагиваться до фотографии ее сокровища.