Валуйский со сдержанной улыбкой посмотрел на нас. Мы оба – я и Марина – не сводили глаз с экрана.
– Должен отметить, что медальон этот чрезвычайно распространился и ныне известен всему христианскому миру. Католики относятся к нему с большим почитанием. По сути, если разобраться, то он сейчас как разменная монета и для коллекционеров вроде меня не представляет особой ценности. Если бы не одно «но»…
Он сел на свое место, сомкнул ладони, опустив локти на колени. Он хотел привлечь наше внимание к своим следующим словам, и ему это удалось. Не зря Валуйского так часто приглашают на телевидение.
– Медальон, который пропал из моей машины, имеет почти непосредственное отношение к создательнице, самой Екатерине Лябур. Есть все основания полагать, что она держала его в руках, а позже передала кому-то из своих ближних. У него очень грубая чеканка. Он ходил по самым разным рукам, много лет прятался в сейфах и хранилищах, пылился в частных коллекциях, пока в конечном итоге не попал к нам в страну и в наш город, а все самое ценное, что попадает в наш город, так или иначе проходит через мои руки. – Он сделал паузу. – В силу известных обстоятельств сейчас медальон находится у вас. Хотите вы того или нет, но я собираюсь вернуть его обратно.
Валуйский посмотрел на меня. Он ждал реакции. И он ее дождался. Я не сумел скрыть свои истинные эмоции, потому что был потрясен не меньше, чем французская монашка, узревшая Богородицу. На экране телевизора была изображена «счастливая монетка» моей дочери Томки – желтый овал с изображением женщины в широких одеяниях и с нимбом над головой; обратная сторона изображала крест, переплетенный с большой буквой «М», и два сердечка, одно из которых почему-то было пронзено неким подобием шпаги. Этот медальон Марина несколько лет назад подарила дочери как красивую безделушку, сообщив, что нашла ее в старой шкатулке матери, и позже забыла о ней.
Просто удивительно, как этот кусочек желтого металла уцелел до сего дня – это у моей-то маленькой разбойницы, чьи игрушки живут не более двух-трех дней после покупки и в лучшем случае находят вечный приют в шкафу, в худшем ломаются и летят в мусорное ведро!
Я шумно выдохнул.
– Вы уверены в его подлинности? – спросил я.
– Абсолютно. У него имеются особые приметы, которые нельзя увидеть невооруженным и неподготовленным глазом. Во всяком случае, вы их не распознаете.
– Насколько велика его ценность?
– Чертовски велика. Сомневаюсь, что у вас хватит денег откупиться.
– И поэтому вы оставили его в машине на видном месте, пока бегали за пивом?