— Конечно! — горячо воскликнул Макимото. — Ты ляжешь спать, а я отправлюсь за патронами. У «магнума» пустая обойма, забыл?
Бондарев поупирался еще немного, а потом велел показывать дорогу. Через двадцать минут они оказались в деловой части города, совершенно пустынной в это время суток.
Арендованную машину оставили в квартале от дома, а сами, бесшумно двигаясь в предрассветной мгле, преодолели последний отрезок пути пешком. Воспользовавшись своими ключами, Макимото открыл дверь подъезда, проводил Бондарева на второй этаж и завел в небольшую квартирку, на стенах которой висели карандашные наброски обнаженных мальчиков и юношей.
— Твоя работа? — поинтересовался Бондарев.
— Нет, я купил квартиру у одного художника, — заявил Макимото, глаза которого метались из стороны в сторону, как пара перепуганных мышей.
— Гомик?
— Вы с ума сошли! У меня нормальная ориентация, я женщин люблю.
Бондарев с удовольствием понаблюдал за смешавшимся японцем, а потом уточнил:
— Художник, спрашиваю, гомик?
— А-а! — с облегчением протянул Макимото. — Понятия не имею.
Он незаметно вытер вспотевшие ладони о штанины, а Бондарев придирчиво осмотрел покрывало кровати, на которую ему было предложено лечь.
— Чувствуй себя как дома, — сказал ему Макимото перед уходом. — Здесь ты будешь в полной безопасности. Никто не знает об этой квартире.
— Патроны не забудь, — небрежно махнул рукой Бондарев.
— Да, да! — быстро проговорил японец.
Свою роль он играл из рук вон плохо. Актер из него получился бы никудышный.
— Может, лучше я за патронами схожу? — скучно предложил Бондарев.
— Нет-нет, что ты, что ты! — Руки Макимото замелькали, как ветки дерева во время урагана. — Ты чужой в этом городе. Тебя могут обмануть, могут арестовать. Ты даже не представляешь себе, как опасен этот город по ночам. Особенно для человека с Запада.
— Я из России.
— Тем более. Одним словом, ты остаешься, я ухожу. Салют!
Адресовав Бондареву прощальный жест, японец испарился. Было совершенно ясно, что Хозяева узнают о местонахождении «тайной» квартиры, как только он сочтет, что отошел достаточно далеко, чтобы позвонить по мобильнику.
Выждав минуты три, Бондарев взял телефонную трубку, валявшуюся на журнальном столике, и набрал номер своего телефона, чтобы нужная информация сохранилась в электронной памяти. Потом, насвистывая что-то легкомысленное, он покинул квартиру и спустился вниз.
Поскольку Макимото воспользовался автомобилем, он поймал такси и вскоре уже стоял перед дверью апартаментов секретарши Кйоко Шурингари, которая, надеясь на частые встречи, снабдила его запасным ключом. Внутри было пыльно и пусто, но Бондареву было приятно остаться в одиночестве. Не сумев отыскать в кухне кофе, он закурил сигарету, сел у окна и стал наблюдать за тем, как розовеет небо на востоке.