— Что происходит? — Марк тоже заметил катастрофические изменения вокруг. — Почему мы остались вдвоем?
— Потому что в предупреждении, которое увидела Хэл, ты уже пропал. Скорее всего, мертв. Она снова вошла в свой провидческий сон, и он начался с того же места, из которого я ее выдернул, разбудив: тебя нет, Рик ранен.
Похоже, его не удивило и не напрягло известие о собственной смерти.
— То есть ты не можешь ее найти сейчас?
— Нет. Пока нет. Это ее предсказание. И она должна досмотреть его до конца. Но мы все равно постараемся ей помочь. Идем.
Здание, по которому мы шагали, по-прежнему было красивым, чистым, солнечным. Одна стена коридора — сплошные окна, за которым зеленел густой сад, другая — ряд одинаковых дверей из светлого дерева. В простенках барельефы и статуи.
— Это место очень напоминает гимназию, в которой я учился, — сказал мой спутник.
— Схожесть полная или есть отличия?
Он еще раз огляделся, сверяясь со своими воспоминаниями.
— Тут все кажется бесконечным. Больше вроде отличий никаких…
Коридор снова дрогнул. Издали долетел неясный звук, приглушенный грохот и тут же стих. С той стороны, где осталась Хэл, кто-то пытался пробиться к нам, может быть, и она сама. Но безуспешно. Зато в этом пространстве произошли изменения.
Впереди, в нескольких шагах от нас, кто-то был. Человек сидел на полу, на коленях, спиной к нам, сжавшись в комок, уткнувшись лицом в каменные плиты.
Я слышал тихие стоны и всхлипы, видел вздрагивающую спину, туго обтянутую когда-то белой водолазкой. Теперь ее покрывали серые полосы и разводы, край порван. Кудрявые волосы слиплись от воды и грязи.
— Орфа! — Марк устремился было к ней, но я протянул руку, удерживая его, жестом велел держаться позади.
И медленно направился дальше. Прохладный воздух коридора как будто сгустился, движения в нем стали заторможенными, приходилось преодолевать вязкое сопротивление сна, виснущего на моих ногах и плечах.
Сдавленные стоны стали громче. Но девушка по-прежнему не двигалась.
Марк посмотрел на меня с тревогой и непониманием, а еще в его светлых глазах мелькнула тень страха. Просторный, гармоничный, красивый коридор стал для него ничуть не лучше, чем прежний полутемный, полузатопленный и разрушенный.
Я неторопливо обошел девушку, наклонился и очень осторожно опустил ладонь на ее спину. Та была очень холодной, почти ледяной. Орфа замерла, сжимаясь еще больше. Я присел напротив, взял ее за оба плеча и почти силой заставил выпрямиться.
Марк издал невнятный возглас, в котором звучало острое сострадание и яростное возмущение одновременно. Шагнул к девушке, встал на колени рядом, однако, наткнувшись на мой предостерегающий взгляд, не прикоснулся к ней.