Нэнси с силой сжала трубку.
– Сэр, вы, вероятно, видели насильника. Я знаю, он был в маске, но, может, случайно бросились в глаза какие-то его отличительные черты? Татуировки, шрамы? Любые характерные особенности, по которым можно выявить преступника?
– Она не боролась так долго. Это было бы глупо. Какая уж тут борьба, когда страх застилает глаза!
Рука, записывающая разговор, замерла. Его слова, акцент… Неужели он? В ужасе Нэнси уставилась на блокнот; убеждая себя, что что-то недопоняла…
– И вы тоже будете со мной кроткой, - перебил он ее мысли. - Все другие - ерунда, простая ошибка, - говорил он, словно пытаясь оправдаться. - Должен сознаться, в тех случаях я был не прав. Мне стало ясно это только тогда, когда судьба подарила мне вас. Теперь для меня никто не существует, кроме вас, Нэнси. Я найду тебя. - Его тон стал решительным и злобным. - Найду и расплачусь за все.
Он, наверное, сумасшедший, подумала девушка. Точно! Надо просто положить трубку и забыть об этом дурацком разговоре. Но в голосе незнакомца чувствовалась необычайная уверенность, и акцент очень походил на тот, о каком рассказывали потерпевшие.
По спине снова пробежал холодок.
– Отомстить мне? - вскричала Нэнси. - Да что такого я сделала вам? Кто вы такой?
В ответ ей прозвучали только короткие гудки Конихан не видел Нэнси со дня съемок. И сейчас, стоя перед закрытой дверью кабинета с табличкой "Ведущая программы "Криминальная хроника" мисс Нэнси Дж. Джойнс", Дон внушал себе, что глупо избегать ее. Ведь никто же его не просит просиживать у нее долгие часы. Необходимо лишь узнать о результатах репортажа. На улице по-весеннему пригревало солнышко, и если ничего не сделать сейчас с волной нахлынувших на них преступлений, которая резко поднялась в связи с наступлением тепла, то к лету город превратится в зону военных действий.
С другой стороны, его не покидали мысли о ней, а тот неподдельный страх на ее лице во время съемок, подмеченный, видимо, только им, не давал ему покоя ни днем ни ночью.
Трех минут - а может, даже и меньше - ему хватило, чтобы напомнить и убедить себя, что эта леди - чересчур самоуверенная и недоступная особа. В конце концов, он не собирается проводить уикэнд в раздумьях о Нэнси Джойнс.
Постучав в дверь, он вошел в кабинет с твердой уверенностью не задерживаться здесь, но, увидев ее бледное как полотно лицо и полные страха глаза, тотчас же забыл о своем намерении. Ему редко доводилось видеть людей, охваченных таким ужасом. Однако не прошло и секунды, как, к его изумлению, перед ним уже сидела не беззащитная, насмерть перепуганная женщина, а спокойная и надменная ледяная красавица.