С трёх сторон к подножию горы шла беспрерывная тьма конных и пеших воинов. С левой и правой береговой полосы двигались колонны на низкорослых лошадях. Из леса на опушку к центру, напротив нижней башни почти сплошной стеной выдвигались стрелки с луками, мечами, щитами и копьями. Пешие вооружённые солдаты, что вели коней в поводу, держали стрелы на тетивах изогнутых волной "на плечах" и "рукоятях" древнейших метательных устройств. Подходы к кромке воды постепенно заполнялись всё пребывающими и пребывающим войском. Каждую секунду из зарослей леса и поворота реки появлялись ряды бойцов заэкипированных, как наездники-кавалеристы беспощадного Батыя, но тишина...
Вся огромная и неподдающаяся пересчёту рать перемещалась совершенно тихо. Да, стукали копыта по камням, шелестел песок и сухая листва о подошвы сапог, храпели лошади, и лязгало и оружие и снаряжение, но люди молчали. Скрытые шлемами лица темнели отверстиями для глаз и не издавали ни звука... Вот так наверно они подходили к стенам городов, заполняя подступы бесконечными рядами, десятками, сотнями, тысячами, десятками тысяч. Как саранча, что грызёт на своём пути без разбора всё подряд, а после неё голая пустыня, обглоданная до земли и опустошённая, как злаковое поле после тщательной уборки урожая. Только вот люди за один сезон не вырастают. Человека, чтоб создать, надо лет, этак, двадцать, как минимум; дедушку, бабушку, маму, папу, соседей, друзей, традиции, законы, религию и образец для примера...
Узкий берег у подножия реки на нашей стороне, по-видимому, имел статус неприкосновенности. Потому, что противоположный выход из воды к лесу целенаправленно заполняли три расширяющиеся по мере движения колонны. Если левая и правая пользовались возможностью передвигаться верхом, то часть солдат войска, вышедшая в лоб, на нижнюю башню из-за опушки, шла между и под деревьями сквозь лес, привязав лошадь поводом к ремню за спиной, чтобы руки воинов были свободны для луков, очень похожих на такой же клеёный инструмент Мельхема. Если у них и наконечники пропитаны ядом, то опасность залпа умелых стрелков полностью перелетит через семидесятиметровую реку. И как раз накроет нижнюю башню и подступы к ней металлическим и сплошным дождём из треугольных наконечников. Постепенно, весь берег напротив поворота русла, огибающего подножие водораздела, заполнился небольшой армией.
- Сколько ж их тут? - сдвинул каску на затылок пулемётчик на верхней башне.
- До хребененой мамы, - зло шикнул наводчик АГС неизвестное науке русское число, подкручивая угол наклона ствола гранатомёта рукояткой вертикальной наводки.