А подпоручик колесил дальше. Новый рынок, рыночная площадь и опять лабиринт улиц с брусчатой мостовой, где недолго и заплутать, если не знаешь, куда идти. Фасад города и его задник: рабочая часть, где люди ходят на службу, на биржу, на рынок и в магазины. Встречаются, обсуждают новости, пьют и едят – одним словом, живут.
Опытный глаз гренадера подмечал группы мужчин по три-четыре человека, одетых кто во что, с винтовками и повязками на рукавах. Местная милиция. Дежурят на углах улиц, трамвайных остановках. Но не только. Вон стоит «Сокол» и рядом автоматчики. И вообще, обилие мужчин в военной форме бросается в глаза, а женщин на улицах совсем немного.
Вот здание, над входом реет флаг со странным гербом, объединившим галицкую галку с жёлтым трезубцем. Тут тоже бронеавтомобиль, прохаживаются российские стрелки. Офицер курит возле броневика, разговаривая с командиром экипажа.
– Не удивляйтесь, – пояснил Станкевич, заметив взгляд поручика. – Это штаб-квартира партии Новая Украинская Галиция. Дружественная нам сила. Есть ещё Русская Галиция, их представительство вы тоже увидите.
– Удивляет не наличие партии, – откликнулся Саблин, – а присутствие русских «Соколов» и автоматчиков около резиденции. Есть от кого охранять?
– Выходит, что есть, – усмехнулся особист.
– Вчера мне так не показалось.
– Вчера вам многое виделось несколько не так, как есть на самом деле. Вы посетили Львов с парадного входа. Надеюсь, теперь заметили, что он не везде таков?
– И куда мы едем?
– В Цитадель.
«Опель» продолжал колесить по узким улочкам, названий которых Саблин уже не запоминал, кроме двух последних – Богуславской и Ходоровского, по ним они, наконец, добрались до Цитадели. Здесь в охранении помимо «Соколов» стояла пара «Витязей». На въезде несколько раз проверили документы.
Это был уже не замок, а настоящая крепость. Система бастионов, состоящая из четырёх широких башен, образующих почти правильный квадрат. Внутри этого квадрата располагался главный корпус. Сооружение поражало своей монументальностью и надёжностью. Вековые стены, даже на вид очень толстые, окна-бойницы. Саблину казалось, что он попал в Средневековье, во времена мрачные, заполненные войнами и кровопролитием.
На обширном плацу перед главным корпусом машина остановились. Провожатый велел Саблину следовать за ним. Они прошли в левое крыло и скоро оказались перед современной дверью, обитой дерматином и без всякой таблички.
Контрразведчик постучал, и после невнятного ответа они вошли.
Кабинет оказался довольно просторным, но загромождённым до невозможности. Почти всё его пространство занимал огромный стол, заваленный документами: планами, листами машинописного текста, графиками. Яркие воззвания, выполненные на крупных листах плотной бумаги, лежали отдельной кучей.