Арсений отошел от крыльца на несколько шагов и оглянулся, пытаясь рассмотреть свое новое жилище, но увидел только бесформенную гору снега, над которой бесновался табун снежных вихрей.
– Нужно каждый день выпускать детей погулять, хоть ненадолго, – сказал пленник вынырнувшей из снежной круговерти темной фигуре.
– Метель стихнет – будем выпускать, – ответила она голосом Риды и, властно взяв за руку, повела его куда-то.
Сначала Арсений хотел было вырвать руку, нечего с ним обращаться как с малым дитем или этим… трутнем, но потом ее ладошка показалась ему такой горячей и надежной, что раздражение куда-то схлынуло само собой. И он доверчиво шел, безуспешно пытаясь угадать, куда и зачем хозяйке вздумалось отвести свежепойманного демона.
– Кажется, оторвались, – сказала вдруг провожатая совершенно незнакомым голосом и что-то сделала… этакое.
Какой-то рваный жест рукой, после которого снег сомкнулся вокруг них плотной стеной, заключая в непроницаемую для звуков и света камеру.
Но все это Арсений понял много позже, в тот миг ему показалось, что он провалился в темную дыру, абсолютно пустую и невыносимо жуткую.
А потом возник свет, мягко вырывая у мглы гладкие и округлые белые стены, явно спрессованные из снега, удобные, снежные же кресла и сидящую напротив мохнатую фигуру совершенно невозможного салатного цвета. То есть это мех, покрывающий незнакомца как зверя с кончиков пальцев до макушки, был салатный, а лицо вполне человеческое, или нет, скорее обезьянье, слишком морщинистой и темной казалась на фоне светлой зелени кожа незнакомца. А вот глаза, почти как у земных обезьян, вполне разумные и очень печальные.
– Ты кто? – не выдержал Арсений пристального взгляда, а услышав ответ, почувствовал, как сердце пропустило несколько сумасшедших ударов.
– Тугл. Верховный правитель.
Следующий вопрос пленник, теперь уже туглов, обдумывал немного дольше, вот только задать его так и не успел.
Движение странной снежной камеры, едва ощутимое каким-то седьмым чувством, внезапно прекратилось, и снег снова стал самим собой, летящим и бесплотным. Потеряв опору, Арсений почувствовал, что падает, но крепкая обезьянья рука тугла вцепилась в его плечо, удерживая на ногах, а потом уверенно подтолкнула в узкий проход между двумя каменными плитами.
В проеме виднелось плохо освещенное мрачное помещение, не вызывающее никакого желания там оказаться, однако Арсению, подталкиваемому шедшим сзади повелителем, поневоле пришлось сделать несколько осторожных шагов.
Последнее, самое неуверенное движение, и просторное, как шатер шапито, пустое строение распахнулось перед пленником всей своей мрачной сердцевиной, покрытой полузнакомыми закопченными знаками.