Это оказалось приятно. Слишком приятно! Настолько приятно, что я готова была плюнуть на все и променять удобный пуфик на мужские колени. Поэтому, осознав собственные желания, осторожно высвободила руку, виновато улыбнулась и честно предупредила:
– Если не хочешь быть снова поцелованным, лучше не трогай.
Будь с нами Лааш, он бы точно не оставил без внимания мою реплику, развив из нее целую дискуссию. Но элементаля рядом не наблюдалось, а его напарник не был расположен к обсуждению поцелуев. Тихо хмыкнув в ответ, он благоразумно сменил тему, неожиданно спросив:
– Ты вчера каталась на Фимаре? Верно? Не делай так больше, прошу тебя. Твой жених – замечательный парень и хорошо обученный наемник, но порой он бывает безрассудным мальчишкой. Ночью горы опасны.
– Откуда ты знаешь, что… – начала было я, но, запнувшись, прищурилась и тихо поинтересовалась: – Таш разболтал?
Мужчина отрицательно качнул головой.
– Но тогда кто?
Йен указал на мою руку:
– След от зубов керса. Несложно было догадаться, чьи именно клыки тебя пометили, невеста, – и, немного нахмурившись, добавил: – Укус горного кота долго будет заживать, особенно на твоей нежной коже. Пожалуй, я позову Илиса, чтобы посмотрел.
– Кого позовешь? Зачем? – заволновалась я. – Не надо никого звать, мне с тобой хорошо, – выпалила, не успев вовремя прикусить язычок, и… покраснела. Ну, точно, как юная дева! Вживание в образ прошло на ура, можно было собою гордиться.
– Я всегда буду рядом, – как-то не очень радостно пообещал мне «медведь», поднимаясь, – а Илис просто посмотрит ранку.
– Лекарь ваш, что ли? – дошло наконец до меня.
– Не совсем, – загадочно улыбнулся Йен и, заправив мне за ухо черную прядь, коснулся губами макушки. – Сейчас приведу его, познакомишься, – и пошел к двери.
А я так и осталась сидеть, не поднимая ресниц, которые опустила в момент безумно нежного и до обидного целомудренного поцелуя.
– И Лааша приведи, ладно? – попросила, приоткрыв один глаз, когда в замке повернулся ключ. – Я по вам обоим за день жутко соскучилась.
– Лааш отбывает наказание в купальнях, – ответил Йен, чуть заметно улыбнувшись.
– И чем он так провинился? – искренне удивилась я, открыв и второй глаз тоже.
– Излишней болтливостью, – без подробностей ответил «медведь». – Но раз ты соскучилась, приведу и его.
Он вышел, а я продолжала сидеть и гипнотизировать взглядом дверь, машинально потирая пальцем намотанный на здоровую руку шнурок. А ведь Йен не мог его не заметить, но вернуть не попросил. Почему? Чувствуя, что затаившиеся сомнения снова наступают, я встала, взяла со столика графин и залпом допила весь успокаивающий отвар. Противный, но… лишь бы действовало!