Вскоре жители встали по обе стороны улицы, и экипаж медленно проехал мимо них к рыночной площади. Люди шептались и переговаривались, кто-то указывал на отделанные серебром сундуки, в которых граф, вероятно, перевозил свои дорогие вещи. Двенадцать солдат не мигая уставились вперед. Самого графа за дамастовыми шторами на дверях кареты было не разглядеть.
Выехав на площадь, карета остановилась прямо перед амбаром. Над городом уже стали сгущаться сумерки. Но в жаровнях пылали березовые поленья, и присутствующие смогли увидеть, как из кареты вышел человек в зеленом кафтане. У правого бока висела украшенная шпага, высокие сапоги были начищены до блеска, борода превосходно острижена, а длинные шелковистые волосы гладко расчесаны. Он коротко взглянул на толпу, а затем направился к входу в амбар. Там уже собрались советники. Мало кто из них успел за это время одеться подобающим образом. У кого-то из-под кафтана торчала рубашка или криво были застегнуты пуговицы, кто-то приглаживал руками растрепанные волосы.
Бургомистр Карл Земер шагнул к княжескому управляющему и нерешительно протянул ему руку.
– Мы с нетерпением ждали вашего приезда, Ваше сиятельство, – начал он, немного запинаясь. – Просто замечательно, что ваш приезд совпал с майским праздником. Для Шонгау будет гордостью отпраздновать с вами начало лета и…
Граф прервал его нетерпеливым жестом и со скучающим видом оглядел нагромождения столов, майское древо, небольшие костры и дощатую сцену. Ясно было, что он видал праздники и побогаче.
– Что ж, я тоже рад снова заглянуть в милый Шонгау, – проговорил он наконец. – Хотя повод довольно прискорбный… А ведьма уже призналась?
– Нет, к сожалению; во время последнего допроса она хитрым образом потеряла сознание, – взял слово секретарь Лехнер, который как раз вышел с Якобом Шреефоглем из дверей и присоединился ко всем. – Но мы уверены, что до завтра она снова придет в себя, и тогда мы сможем продолжить допрос.
Граф неодобрительно покачал головой.
– Вам прекрасно известно, что для допросов с пристрастием необходимо разрешение из Мюнхена. А начинать без него вы не имеете никакого права, – Он погрозил Лехнеру пальцем, частью серьезно, частью в шутку.
– Ваше сиятельство, мы хотели ускорить процесс, чтобы… – начал было секретарь, но граф перебил его:
– Как бы не так! Сначала разрешение! Мне вовсе нет нужды ссориться с мюнхенским двором. Я отправлю запрос, как только сам буду иметь представление о сложившемся положении. Впрочем, это завтра… – Он взглянул на усеянное звездами небо. – Утром я, думаю, сначала поохочусь. Погода обещает быть хорошей. А ведьмой займусь позже. – Он усмехнулся. – Она ведь никуда не улетит, верно?