— Не стоит и продолжать! — произнес де Катина.
— Не все ли равно, что делать. Пусти я прут на дюйм ниже, здорово бы ему попало. Ну. может быть, его хватит с испугу кондрашка или он сломает себе шею, опрометью спускаясь с лестницы. У меня теперь нет орудия для работы, но стоит еще несколько повозиться с вашим прутом — и дело в шляпе. Ага вы правы, нас затравят.
По замку раздались громкий удар колокола, шум голосов и топот ног. Какие-то хриплые голоса отдавали приказания, слышался звук ключей, поворачиваемых в замках. Вся эта возня, внезапно раздавшаяся в ночной тишине, указывала слишком ясно не поднятую тревогу. Амос Грин бросился на солому, засунув руки в карманы, а де Катина прислонился с угрюмым видом к стене в ожидании того, что сейчас с ними произойдет. Прошло, однако, пять минут — никто не появлялся. Суматоха во дворе продолжалась, но в коридоре, ведущем к камере, было совершенно тихо.
— Ну, я все-таки выну этот прут, — произнес наконец американец, вставая и подходя к окну. — Во всяком случае, узнаем, что у них за страшный шум.
Говоря так, он влез на чурбан и выглянул в окно
— Полезайте-ка сюда! — возбужденно крикнул он. — Тут творится нечто другое, и люди слишком заняты, чтобы думать о нас.
Де Катина взгромоздился также на чурбан, и обе принялись с любопытством смотреть вниз, во двор Там в каждом углу было разведено по костру, а вся площадь наполнена толпой людей с факелами в руках. Желтый свет от них то попадал на угрюмые серые стены так причудливо, что самые высокие башни казались золотыми на черном фоне неба, то при порыве ветра, чуть мерцая, еле-еле освещал лица людей, державших факелы. Главные ворота оказались отпертыми, и, очевидно, только что въехавшая в них карета стояла у маленькой двери как раз против окон арестованных. Колеса н бока ее были забрызганы грязью, а лошади дрожали, поводя ушами, как будто они только что пробежали длинный путь. Человек в шляпе с перьями, закутанный в дорожный плащ.
вышел из экипажа и, обернувшись, стал тащить кого-то. Непродолжительная борьба, крики, толчок, и обе фигуры исчезли в дверях. Когда те захлопнулись, карета отъехала, костры и факелы потухли. Главные ворота снова заперлись, и все погрузилось в тишину, как и до этого внезапного переполоха.
— Ну, — задыхаясь, проговорил де Катина. — Уж не поймали ли они еще какого-нибудь королевского гонца?
— Скоро здесь освободится место для целых двух, — проговорил Амос Грин. — Если они только оставят нас в покое, недолго мы пробудем в этой комнате.
— Хотел бы я узнать: куда ушел тюремщик?