— Да черт с ним, лишь бы не появлялся здесь. Дайте-ка мне прут. Эта штука поддается. Нам легко будет выломать ее.
Он усердно принялся за работу, стараясь углубить в камне канавку, рассчитывая этим путем вытащить прут. Вдруг он остановился и насторожился.
— Гром и молния! — прошептал он. — Кто-то работает снаружи.
Оба стали прислушиваться. До них доносились стук топора, визг пилы и треск дерева.
— Что это они делают?
— Понять не могу.
— Вы видите их?
— Они около самой стены.
— Кажется, я могу ухитриться посмотреть, — произнес де Катина. — Я тоньше вас.
Он всунул голову, шею и половину плеча в промежуток между прутьями и замер в таком положении. Приятель подумал, что, может быть, он застрял, и, желая помочь, принялся тащить его за ноги. Но де Катина повернулся сам без малейшего затруднения.
— Они строят что-то, — шепнул он.
— Строят?
— Да, там четверо людей с фонарем.
— Чем же они могут быть заняты?
— Я полагаю, навесом. Я вижу четыре ямы в земле, куда забивают столбы.
— Ну, мы не можем бежать, если под окнами есть люди.
— Верно.
— Но все же мы в состоянии докончить начатое дело.
Тихий лязг железа заглушался шумом снизу, становившимся все сильнее и сильнее. Прут поддался, и Грин стал медленно тащить его к себе. Как раз в тот момент, когда ему удалось освободить прут, на окне при лунном свете вдруг появилась тень головы с копной волос и с красовавшейся на них вязаной шерстяной шапочкой. Это внезапное появление так поразило Амоса Грина, что он выпустил из рук прут, соскользнувший с подоконника.
— Дурак! — раздался голос снизу. — Экий ты косолапый, на кой черт роняешь инструменты. Гром и молния! Ты сломал мне плечо.
— Что еще там? — крикнул другой. — Право, Пьер, будь ты так же ловок на руку, как остер на язык, ты был бы первым столяром Франции.
— Как, что, обезьяна? Ты уронил на меня инструмент.
— Я? Я ничего не ронял.
— Идиот! Еще хочешь заставить меня поверить, что железо падает с неба? Говорят тебе, ты ушиб меня, глупый косолапый обормот!
— Ничего подобного. — возражала "копна", — но, клянусь святой девой, если ты еще поговоришь, я спущусь с лестницы и расправлюсь с тобой.
— Тише, бездельники, — строго вмешался третий голос. — Если к рассвету работа не будет окончена, кое-кому сильно достанется.
И снова послышались удары топора и визг пилы. Голова то показывалась, то исчезала. Очевидно, владелец ее ходил по какой-то платформе, построенной под окном пленников, не видя и не думая о темном четырехугольном оконном отверстии над собой. Было раннее утро, и первые холодные лучи света начали прокрадываться во двор, когда рабочие ушли наконец, окончив работу. Тогда только заключенные решились взобраться на окно и посмотреть, что строили ночью. Оба невольно вздрогнули от неожиданного зрелища. Перед глазами высился эшафот.