«Знать ничего не знаю, ведать не ведаю», – твердил про себя Хорьков, натягивая штаны и рубашку. Махровый халат он швырнул на диван. Усатый опер заглянул в спальню, посмотреть, как хозяин квартиры одевается, потянул носом и со своей неприятной усмешечкой сказал:
– А говоришь, не сигара… Врать-то зачем? Запомни: большая ложь начинается с таких вот пустячков. Убил – колись!
– Никого я не убивал! – искренне возмутился он.
– А вот факты говорят обратное.
– Какие еще факты?!
– Придет время – узнаешь, – отрезал опер. И грубо сказал: – Ну, давай! Шагай!
Когда они спустились во двор, Хорьков почти успокоился. Все это какое-то недоразумение, которое очень быстро разъяснится. Пока он одевался, коллеги усатого нашли понятых. Одной была консьержка, вторую женщину Хорьков видел впервые. Похоже, что это клиентка госпожи Домны.
– Покажите вашу машину, – попросили его.
– Да вон она! – ринулась вперед консьержка. – Они всегда здесь паркуются! Жена его такой скандал устраивала, ежели кто-то на это место зарился! Лучше с ней было не связываться!
– Женщина, когда надо будет, вас спросят, – тут же одернул ее один из оперов. – Хорьков, это ваша машина?
– Моя, – кивнул он.
– Открывайте.
«А что такое с моей машиной? С машиной все в порядке, – думал он, доставая ключи от «мерседеса». – Ничего криминально не может быть в моей машине. Уж к убийству Розалии она точно никакого отношения не имеет. Разве что пепел… Э, нет! Пепельницу я вытряхнул!»
Он окончательно успокоился. Консьержка, вытянув шею от любопытства, следила за действиями полицейских. Вторая понятая равнодушно стояла в сторонке, ожидая, когда все закончится. Если что и было на ее лице, то это нетерпение: когда же я могу быть свободна?
– А это что такое? – усатый, который залез под переднее сиденье, вынырнул оттуда, держа что-то в руке. – Все видели? – он показал это что-то понятным. Те согласно кивнули. – Тогда зафиксируйте в протоколе. Юлий Каевич, вам знаком этот предмет?
Он наморщил лоб. Опер держал в руке пузырек из-под снотворного. Из-под того самого снотворного, которое принимала на ночь Розалия. Как он оказался в машине, этот пузырек?! Юлий был уверен, что Розалия его куда-то убрала перед тем, как лечь спать. Засунула к другим своим таблеткам, она ведь любила во всем порядок. Вчера при обыске лекарств нашли столько, что хватило бы на целую больницу, и никто не стал в них разбираться.
– Да, это снотворное, – кивнул Хорьков.
– Именно это снотворное принимала ваша жена?
– Да, это так.
– По крайней мере не отпираетесь. Уже хорошо. Ну а как пузырек оказался в машине? Кстати, он пуст.