Лука удивился его находчивости. Василий повел себя как заправский сыщик. Он вынул из потрепанной сумки газетный сверток, положил на тротуарные доски и развернул. Каким-то образом он умудрился притащить с собой и не повредить аккуратно вырезанный кусок земли размером почти со сковороду. На куске явственно пропечатался след ботинка.
— Это я нашел на задах, — произнес Василий с нескрываемой гордостью за свою старательность. — Земля там с утра всегда влажная. Немножко повредился, но я его все равно заприметил. Глаз-то наметанный. Я вам точно говорю — это Игнат убил Евгению. Его отпечаток.
И Лука вспомнил, что видел точно такой же след в высохшей луже возле дома Игната.
После этого открытия никто не произнес ни слова. И так все было ясно — в деревне стало на одного человека меньше. И одновременно трудно было поверить, что один из последних оставшихся жителей оказался убийцей. Может быть, так на него подействовал набег уродливых существ? — думал Стрельников, глядя на снова расплакавшуюся Марину.
Раскрасневшееся солнце готово было скрыться за гребнями скал, но все уже было готово к встрече незваных гостей.
Фаддей еще с утра сколотил небольшую будку с амбразурами. В случае внезапного нападения, следовало задраиться в этой будке и держать оборону. Конструкция перекатывалась на небольших колесиках, сделанных из обрезков металлической трубы, и могла разворачиваться в любую сторону. Кинули жребий — первыми выпала очередь Луки и Еносия.
Женщины укрылись в доме. С того момента как стало известно об исчезновении Евгении Марина казалась сильно подавленной и ни на шаг не отходила от бабки Дарьи. Лука сожалел, что так и не удалось ему пообщаться с девушкой без свидетелей. Вот и сейчас она скрылась, даже не посмотрев на него, не бросила хотя бы короткий взгляд. Он пошел было за ней, но Фаддей окликнул, пришлось вернуться.
— Ты за Еносием присматривай. Из него плохой вахтенный, — сказал Фаддей так, будто сам не являлся точно таким же стариком. — Я бы с ним поменялся, но не могу же я своих баб на двоих полоумных оставить.
Лука кивнул.
— Не боишься? — спросил Фаддей.
— Разве что по нужде приспичит. — Лука натянуто засмеялся, через плечо старика все еще поглядывая на крыльцо, надеясь, что выглянет Марина.
— Зря. Бояться нужно. Особенно человека. Человеку доверять нельзя. Вспомни Игната.
— Ты тоже полагаешь, что Игнат мог убить Евгению?
— Ничего я не считаю, — проворчал Фаддей.
Он вручил Стрельникову ружье с горстью патронов и направился к дому. На каждые ставни старик навесил по дополнительному засову. Оставалось только воткнуть их на место и закрепить толстыми железными штырями. Проделав это, Фаддей ушел в дом и заперся изнутри.