Она прошла в гостиную, где стоял письменный стол Марка. Верхний ящик, где хранились его бумаги, был заперт, но Эбби знала, что ключ Марк держит в стаканчике с карандашами. Достав ключ, она отперла ящик.
Там в общей папке-регистраторе лежали различные документы, связанные с домом: договоры страхования, банковские бумаги, бумаги на машину. Эбби нашла ярлычок с надписью «Яхта». Раскрыв его, увидела папку с документацией на «Мое пристанище», модель J-35. Под этой папкой оказалась вторая, совсем новенькая. На ней значилось H-48.
Эбби раскрыла новенькую папку. Внутри лежал договор с фирмой «Восточный ветер», у которой Марк приобретал яхту модели H-48. Яхту знаменитой компании «Хинкли». Цифры означали длину палубы. Сорок восемь футов.
Эбби тяжело опустилась на стул. Ей стало нехорошо.
«Ты скрыл это от меня, — думала она. — Мне ты сказал, что отказываешься от покупки, а сам купил себе новую игрушку. В конце концов, это твои деньги, и покупка новой яхты лишь подтверждает твою позицию».
Ее взгляд скользнул в нижнюю часть листа, где оговаривались условия продажи.
Еще через несколько минут Эбби покинула дом.
— Торговля органами. Такое возможно?
Доктор Иван Тарасов перестал мешать сливки в чашке и поднял глаза на Вивьен.
— У вас есть хоть какие-то доказательства?
— Пока нет. Мы просто спрашиваем у вас, возможно ли такое. Если да, то как осуществляется эта… сделка?
Доктор Тарасов отхлебнул кофе и задумался. Часы показывали без четверти пять. В комнате отдыха хирургов Массачусетской клинической больницы было тихо, если не считать ординаторов, иногда проходящих в соседнюю раздевалку. Сам Тарасов всего двадцать минут назад вышел из операционной. На его пальцах еще оставались следы талька от хирургических перчаток, а на шее болталась маска. Рядом с этим человеком, чем-то напоминавшим деда, Эбби было очень уютно. Добрые синие глаза. Седые волосы. Тихий голос.
«Голос высшей власти принадлежит тому, кому незачем его повышать», — подумала Эбби.
— Естественно, ходят разные слухи, — сказал Тарасов. — Когда какой-нибудь знаменитости делают пересадку органа, сразу начинаются домыслы, не за денежки ли этот орган куплен. Но о доказанных случаях продажи я не слышал. Только подозрения.
— А какие слухи вам известны?
— Якобы кто-то купил более приоритетное место в списке очередников. Я лично с подобными случаями не сталкивался.
— Я сталкивалась, — выпалила Эбби.
— Когда? — удивился Тарасов.
— Две недели назад. Я говорю о Нине Восс, жене Виктора Восса. Она была третьей в списке очередников, но донорское сердце досталось ей. Те двое, что стояли впереди, вскоре умерли.