— Вы что-нибудь чувствуете? — спрашивал тот очень спокойно, поглаживая тонкую женскую руку, которая высовывалась из машины.
Айрин никак не могла понять, о чем ее спрашивают. Больше всего ей хотелось закрыть глаза и провалиться в сон. Все тело было налито свинцовой тяжестью, оно казалось каким-то чужим, странным.
— Только не закрывайте глаза, — уговаривал врач. Вот он повернул голову к кому-то, кого Айрин не видела. Ей стало страшно. Что происходит? Что с ней будет? Почему она ничего не чувствует?
— Самое главное — не дать ей отключиться, — объяснял врач побледневшему Мигелю. — Мы не знаем, насколько сильно пострадала ваша жена. Надо все время говорить с ней, отвлекать, не давать закрыть глаза.
— Я буду разговаривать с ней, — быстро ответил Мигель, присаживаясь на корточки около открытой дверцы.
Айрин медленно выплывала откуда-то из небытия. Ей показалось, что она слышит голос Мигеля, который просит ее открыть глаза. Но откуда он может здесь оказаться? Она медленно приподняла тяжелые веки. Мигель! Может быть, ей чудится? Но нет, кажется, он и вправду был здесь, рядом с ней!
Радость слегка оживила Айрин.
— Я пыталась остановить Эмили, — прошептала она виновато, — но она схватила Федерико, и мне пришлось поехать с ней.
На глазах у Айрин выступили слезы, и Мигель осторожно стер их носовым платком. Скосив глаза на платок, она испуганно охнула. Он был весь в крови.
— Ты порезался, — сказала она встревоженно.
— Ничего страшного, — ответил он коротко.
Он говорит так отрывисто, потому что сердится на меня, решила Айрин. Я постоянно доставляю ему одни только неприятности. Ему не нужна такая жена. И такая няня — тоже.
Не догадываясь о тревожащих ее мыслях, Мигель опустил голову, пытаясь скрыть слезы. Эта кровь была с порезов на лице Айрин. Врач сказал, что они совершенно не опасны, но Мигель не хотел еще больше пугать ее. Внутри машины было очень жарко, и ноги Мигеля уже затекли от сидения на корточках, но он, не замечая ничего вокруг, крепко держал Айрин за руку, постоянно разговаривая с ней, рассказывая ей, какая она молодец, уверяя, что Федерико совершенно здоров.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивал он поминутно. — У тебя что-нибудь болит?
— Спина болела только в первый момент. А теперь ничего не болит.
— Вот и хорошо. — Мысленно Мигель поклялся, что будет заботиться об Айрин всю свою жизнь, каким бы ни было ее увечье. Ведь это он виноват во всем, что с ней произошло.
— А где Эмили? — вспомнила вдруг Айрин.
— Неизвестно, — честно ответил Мигель.
Кто-то из очевидцев уже успел сказать ему, что видел женщину, убегающую с места аварии, и Мигель решил, что это была Эмили.