— Яго, ты всё ещё жив?
Он не встал. У него были силы, но каждое движение отдавалось болью в голове. Ответ слетел с его губ.
— Всё ещё жив, но я видел дни и получше.
Боль начала стихать. Он не знал, делала ли она это сознательное или это был просто эффект её голоса. Но сейчас ему было не до этого.
— Спасибо тебе.
Впервые за много лет он произнёс эти слова, искренне.
— Я не был уверен, что ты вернёшься.
— Они поймали меня, Яго.
И тогда он услышал. Напряжение в её голосе, которого раньше не было. Некое затруднение. Это помогло ему сфокусироваться, собрать свои мысли в клинок концентрации. Несмотря на недомогание он сел.
— Кто поймал тебя?
— Мой смотритель, хормейстер и первый голос. Он почувствовал нашу связь. Я думала, что была достаточно осторожна.
— Они наказали тебя, не так ли?
— Да. И не в первый раз. Но теперь всё кончено.
— Расскажи мне. Расскажи мне всё.
— Времени нет. Они идут за тобой. Они отведут тебя и твоих выживших братьев в тюремный транспорт.
— Нет.
Севатар вскочил на ноги, сам не понимая этого. Сильные руки, руки убийцы, превратились в когти. Ему не хватало его алебарды, но он убил много мужчин и женщин и без неё.
— Нет. Я не покину корабль до тех пор, пока не узнаю, что они сделали с тобой, Альтани.
— Нет времени. Они идут!
Его голос стал диким, словно у хищника, голодным, как акулы из самых тёмных глубин Нострамо. Когда он говорил, он дотянулся до неё своим разумом и, используя связь, он вложил свои мысли в её сознание.
— Расскажи мне.
Он почувствовал её тело. Израненную плоть и сломанные кости. В это же мгновение он узнал, что они с ней сделали.
Он почувствовал панику беспомощного, слепого человека, которого избивают, а он не может даже поднять руку, чтобы защититься от ударов. Он чувствовал удары кнута, потрескивающего электрическими разрядами, по её незащищённой плоти. Он почувствовал, как в спине что-то сломалось с хрустом смещающихся позвонков, и последовавшее за этим онемение.
Он узнал всё. Они истязали её семь дней и семь ночей. Она больше не могла ходить. Но даже парализованная, она всё ещё была полезна. Астропату не нужны были ноги, чтобы петь свои песни варпа. Его губы скривились от такого наказания. Это было отвратительно. Больше подходило безумному механикусу, который обращается подобным образом с провинившимися рабами. Он отпустил её разум и повернулся к двери. Теперь он их слышал. Их сапоги стучали по металлическому полу, заставляя его вибрировать.
— Пусть приходят.
— Ты не можешь сражаться со всеми.
— Я и не собирался сражаться с ними. Ты сама сказала, девочка. Я заслужил это наказание.