— Тар! Высшие силы, Тар!
Тардон Риндон слабо ухмыльнулся. Из ран юноши текла кровь, медленно, но верно окрашивая мраморные плиты алым.
— Кажется, пришла помощь? Жаль, не успели, пока этот ублюдок не очнулся…
— Ты… ты замечательно сражался, — кое-как выдавил его величество.
— Знаю. Так что изволь похоронить меня со всеми почестями.
— Не говори так!
— Кажется, печень задета. Все равно не выживу…
— Я найду лекарей, магов… только продержись, сынок…
— Каких лекарей, отец… где ты их найдешь в ближайшие полчаса?
Его величество отлично понимал, что говорит что-то не то и не так, но… какая разница? Слова и не имели значения. Сейчас умирающий принц и его отец понимали друг друга лучше, чем когда-либо в жизни.
— Я люблю тебя, сынок. Ты у меня замечательный. Я тобой горжусь. Я бы жизнь отдал, лишь бы ты выжил. Будь прокляты эти мерзавцы!
— Я люблю тебя, отец. Я ни о чем не жалею. Разве что о том, что не успел убить никого из них.
— Ваше величество, я маг, — скромно напомнил о себе Буздюк. — И могу…
— Да никогда!!! — зашипел Тардон. — Отец, сделай одолжение, позаботься, чтобы этот подонок не пережил меня надолго.
— Не переживет, — пообещал его величество.
А если хоть слово вякнет — язык отрежу.
Дверь кабинета была распахнута. Поэтому гостям не пришлось вышибать ее.
— Отец!
— Ваше величество!
— Твою рыбу!
Три возгласа слились в один. Первый голос принадлежал Ирдану. Второй — Березке. Третий — Лери. Картина была та еще. Торчащие из мрамора головы заговорщиков. Раненый принц. Стоящий над ним на коленях король. Впрочем, Березка очнулась быстрее всех:
— Здесь раненый! Пустите, я лекарь!
Она молнией метнулась к старшему принцу, провела руками, слабо засветившимися зеленым над окровавленным телом, и сосредоточенно кивнула:
— Легкое не задето. Желудок и печень. Требуется немедленное вливание силы. И срочное лечение с переливанием крови.
— Кровь либо его величества, либо Ирдана, — вмешалась Лери. — А лучше — вон того подонка, — и кончиком туфельки указала на Садана, который провалился в пол до середины груди и теперь, ругаясь, тщетно размахивал свободной левой рукой и пытался то ли отколупнуть мрамор, то ли пропихнуться в него до конца. Под ледяными взглядами присутствующих он заерзал и затих. Березка, отринув все, кроме медицины, подошла к нему и провела левой рукой над его головой.
— Годится. И нужен еще один донор. Иначе я просто прикончу этого. Большая кровопотеря.
— Лучше вы, чем я, — прошипел его величество. — Ты, паскуда, сюда врагов привел, ты свою вину перед Таром и искупишь. Кровью.
И даже Березка не решилась протестовать.