Санников поставил бокал на стол и, подойдя к Соньке, обнял ее с такой нежностью, как никогда не обнимал. Ком подкатил к ее горлу. Не удержавшись, Сонька захныкала и пустив горючую слезу прижала к себе Валентина.
Ближе к вечеру Санников покинул Москву. Не рискуя быть задержанным на вокзале, он укатил на автобусе в сторону Смоленска. Его первостепенной задачей, которую он наметил себе на время визита в Смоленск, была необходимость сменить паспорт. Майор Ковалев начальник паспортного стола, вряд ли смог отказал ему в этой услуге. Ведь Валентин знал про него такое, что эта информация, всплывшая в высших кабинетах МВД, могла коренным образом изменить его ментовскую судьбу. Санников в своей голове прокручивал вариант разговора с бывшим коллегой и чувствовал, что за новое имя ему придется напомнить о существовании компромата.
Уже с утра Валентин занял наблюдательный пост невдалеке от паспортного стола. Он курил, ожидая открытия. Майор Ковалев был обязан Санникову тем, что еще во время работы в УБОПе, Циклоп нахлобучил его сына с несколькими килограммами маковой соломки. Если бы отец, не вмешался бы в его судьбу, то тот давно был бы на зоне. Циклопу удалось вопреки инструкций, замылить это дело таким образом, что сын майора из преступника, превратился в потерпевшего. Валентин знал, что Ковалев ему не сможет отказать. Папка с информацией на его сынка была еще актуальна. Она только ждала времени, чтобы стать объектом торга.
— Здравствуй Леша, — сказал Валентин, выйдя навстречу Ковалеву, когда тот вылезал из внедорожника. — Я смотрю у тебя тачка шикарная.
В какое-то мгновение, сердце начальника паспортного стола, ёкнуло. Он в одно мгновение понял, что пришел тот час расплаты, который несколько лет висел над ним, как дамоклов меч. Циклоп по натуре своей, как ему казалось, был «кредитором» судьбы его сына. Время шло и на этот кредит выданный Санниковым пять лет назад, наросли проценты, которые по всей вероятности тот вернулся, чтобы снять. Что он на этот раз надумал, Ковалев не знал, но почувствовал неладное.
— Привет Валентин, ты снова в Смоленске? — спросил он, и поздоровался. — Я слышал, тебя из органов уволили, — сказал Ковалев, протягивая руку.
Валентин поздоровался.
— Я к тебе Алексей! Не буду темнить, но мне нужен паспорт.
— Ты же знаешь, это невозможно.
— Невозможно было тогда, когда мы всем отделом твоего пацана из тюрьмы вытянули. Ты думаешь, что срок давности уже прошел?
— Ничего я не думаю, — сказал Ковалев, чувствуя, как потеют его ладони. — Я постараюсь сделать, но только в течение недели. Сейчас это просто невозможно.