Лахлан прижал свою возбужденную плоть к теплому, влажному, зовущему лону Франсин и осторожно вошел в него. Его сердце билось, как набатный колокол, — гулко и часто. Ему еще ни разу не приходилось проникать в такую узкую и тугую вагину.
— О боже… — прошептал Лахлан.
Продвигаясь медленно и очень осторожно, он все глубже и глубже входил в нее, испытывая при этом такое невыразимое наслаждение, что с трудом мог сдерживать себя.
К своему огромному удивлению, Лахлан вдруг натолкнулся на преграду, которую никак не ожидал.
— Фрэнси, — выдохнул он, не в силах скрыть своего изумления, — тебе нужно было предупредить меня.
Она смущенно смотрела на него.
— Я пыталась, но ты не захотел меня слушать, — сказала она. — Я девственница.
— Я это уже понял, дорогая, — прошептал он, содрогнувшись всем телом.
Сильная, раскатистая дрожь пробежала по его телу и всколыхнула душу. Он первый! Она принадлежит только ему, и он уже никому ее не отдаст!
Не дав женщине времени оттолкнуть его, он резко вошел в нее, пробив тонкую девственную плеву.
Франсин сжалась всем телом и болезненно застонала.
— Вот и все. Больше больно не будет, — заверил он ее. — Даже если бы я знал, что ты совершенно неопытна, то все равно не смог бы избавить тебя от этой боли.
— Я пыталась предупредить тебя, — сказала она.
Лахлан тихо засмеялся.
— Конечно, любимая. Теперь я будут очень осторожен. Так как у тебя это в первый раз, я хочу, чтобы все было незабываемо, — сказал он, замедляя темп и осторожно продвигаясь вперед.
Франсин еще никогда не приходилось испытывать такого наслаждения. Удивительное чувство заполненности внутри породило непреодолимую потребность прижаться к нему, чтобы он вошел еще глубже. Почувствовав, что Лахлан слегка отстранился, она обхватила его за плечи.
— Не останавливайся, — взмолилась она, испугавшись, что он хочет выйти из ее лона.
— Я даже не мечтал о таком счастье, — сказал он, радостно усмехнувшись.
Опершись на локти, он посмотрел ей прямо в глаза, и его твердый, возбужденный орган снова вошел в нее.
Франсин схватилась рукой за цепочку, на которой висела его ладанка.
— Я… ты… — прошептала Франсин. Она была смущена и растеряна и совершенно не понимала, что происходит с ее телом.
Он улыбнулся. В его в глазах была нежность.
— Так и должно быть, Франсин. Ты и я. Здесь и сейчас. Как же долго я этого ждал, — сказал он.
Она слегка потянула за цепочку, заставив его наклонить голову, и прижалась губами к его губам. Он сунул язык в ее открытый рот и стал двигать им, имитируя движения своего полового члена.
Кинрат двигал бедрами в неспешном темпе, совершая размеренные толчки, пока она едва не обезумела от желания. Потом он слегка отстранился, давая ей возможность отдышаться, и снова начал наращивать напряжение.