Опустив глаза, Франсин посмотрела на Кинрата и едва не задохнулась от восторга: это ощущение полного лона было неописуемым. Она задвигалась осторожно, задыхаясь от удовольствия.
— Делай то, что тебе нравится, — посоветовал ей он.
— А тебе так будет приятно? — спросила она, неспешно покачиваясь на его возбужденной плоти.
— Каждое твое движение, любимая, доставляет мне удовольствие.
Франсин запустила пальцы в ковер рыжих волос на его груди, поглаживая его плоские соски. Лаская мужчину, она чувствовала, как его член все глубже и глубже проникает в ее лоно. «О-о-о!» — радостно выдохнула Франсин. Она гладила широкие плечи, мускулистые руки — изучала мужское тело так же, как он изучал ее тело. Она немного побаивалась, что его обнаженная мужественность ошеломит и сокрушит ее.
Она наклонилась над ним, и ее волосы закрыли их тела, словно занавес.
— Что написано на твоей руке? — шепотом спросила она, двигаясь верх и вниз в одном ритме.
Улыбнувшись, Кинрат сжал ее сосок, слегка оттянув его.
— Я тебе уже говорил.
— Да, говорил. Теперь я хочу узнать, что написано на другой руке.
— «Победа или смерть».
Посмотрев ему в глаза, она вспомнила, как он, размахивая мечом в сражении с бандитами, пробирался к ней. В глубине его зеленых глаз она видела уверенность в том, что он был готов отдать за нее свою жизнь.
Они двигались медленно и неспешно в неторопливом ритме. Уже не было прежнего всепоглощающего страстного желания; они могли доставить друг другу наслаждение вместе достичь кульминации.
Франсин упала на широкую грудь Кинрата, обессиленная, задыхающаяся и довольная.
— Надеюсь, любимая, ты убедилась, что я в постели не так уж и плох. И как любовник все-таки кое-что из себя представляю, — сказал он, поддразнивая ее, и поцеловал в макушку.
Франсин закусила губу и покраснела, вспомнив, как нелестно отозвалась о его способностях по части плотских утех.
— Тебе Диана рассказала?
— Она рассказала Колину, а что знает он, знаю и я.
— Я должна была ей что-то сказать, — ответила Франсин, искоса взглянув на него. — Не могла же я признаться ей, что ты — мой охранник и мы с тобой не спим вместе.
Он усмехнулся.
— Я бы на твоем месте проявил фантазию. Например, сказал бы, что в постели я настоящий лев, — продолжал дразнить он ее.
— Теперь, когда я сама имела возможность оценить твои способности, скажу, что это скорее правда, чем ложь. Надеюсь, я не опозорила тебя перед Колином?
— Я уверен, он знает, что в амурных делах у меня большой опыт, — ответил он, улыбнувшись. — Однако, когда ты сказала, что я в постели «так себе», он, наверное, очень удивился и решил, что все твои прежние любовники были половыми гигантами.