Маршал улыбнулся.
— Я абсолютно уверен и я опасаюсь, что нас будет ожидать беспокойная ночь, если вы не выслушаете его. Мужчина настроен очень решительно. Кто знает, что ему не дает покоя… Между прочим, он француз: Чарльз де Сент-Мену.
Король вздохнул:
— Ну хорошо, впустите его. Возможно, он хоть немного развеселит меня…
Чарльз де Сент-Мену знал, как следует вести себя в присутствии короля. Он преклонил колени, с благоговением поприветствовал Ричарда и сразу же перешел к делу, стараясь оставаться тактичным. В палатке они были не одни. Маршал и двое приближенных Ричарда втиснулись в палатку короля, ведь французский рыцарь мог оказаться вероломным убийцей. Поэтому Чарльз старался выражаться осторожно, но, похоже, король не понимал его намеков.
— Что означает «у врага есть то, что чрезвычайно вам дорого»? — нетерпеливо спросил Ричард.
Юный рыцарь понизил тон:
— Это весьма… гм… деликатное дело…
Ричард нахмурился:
— Прекратите говорить загадками, господин Чарльз! Уже поздно, и у меня слишком много других дел, чтобы разгадывать ваши намеки. Если вам есть что сказать, говорите прямо! И я надеюсь, что это стоит того времени, которое я трачу на вас. У меня дел по горло. Наварра вышла из игры, а этот французский пес занимает мои крепости, осаждает мои города и разрушает мои деревни!
Чарльз де Сент-Мену поклонился и сделал глубокий вдох.
— Ваше величество, это не все его злодеяния! Он держит в заключении вашего сына и его мать!
Всего несколько часов назад Флорис де Трилльон вернулся с задания и принес королю известие о смерти Санчо. Теперь же он вместе с другими рыцарями смеялся шуткам госпожи Алиеноры и с наслаждением слушал выступления певцов. Он не ожидал, что этой ночью его второй раз вызовут к королю, но, разумеется, беспрекословно подчинился приказу.
Ричард Львиное Сердце принял рыцаря в своей роскошной палатке. Он был один и восседал в кресле у огня. Судя по всему, король напряженно размышлял над чем-то.
— Сэр… — Флорис положил руку на сердце и поклонился.
Король едва заметно улыбнулся ему.
— Господин Флорис, я благодарю вас за то, что вы так быстро явились. Прошу вас, присядьте и выпейте вина. Нам… нужно кое-что обговорить.
В течение часа Флорис, все больше изумляясь, слушал несколько путаный пересказ истории юного рыцаря, который хотел освободить ребенка короля, захваченного французами.
— Этот рыцарь вызывает доверие, — сказал в конце Ричард. — Хоть он и влюблен по уши в мать якобы моего сына. И это, несомненно, провал — если Филипп действительно держит в заложниках потомка Плантагенетов…