Фемиду забрали из дома соседей и в специально нанятой карете переправили из Лондона в загородное поместье лорда Медфорда. Сейчас она устроилась на ковре у ног Кейт, а сама Кейт сидела на своем излюбленном месте в библиотеке, погруженная в написание памфлета. Исписанные листки бумаги лежали повсюду: на коленях, на софе, на маленьком столике, стоявшем перед ней.
Она дала себе слово закончить памфлет как можно скорее. И сегодня могла гордиться собой, так как заметно продвинулась вперед. Решение было принято — она будет писать то, что подскажет ей ее сердце. Быть честной и писать правду. А правда заключалась в том, что, хотя она была обижена, предана, оскорблена, хотя она ссорилась со своим мужем и была несчастлива в браке, никогда, никогда даже в мыслях она представить не могла, что может убить его. Это была правда, и она намерена рассказать ее, а там будь что будет.
Послышался резкий стук в дверь, Кейт еще не успела ответить, как дверь распахнулась, и в комнату вошел Джеймс. Ее сердце растаяло. Боже, до чего же он хорош! Чисто выбрит, темные, как вороново крыло, волосы лежат волосок к волоску, и, как всегда, доброжелательное выражение лица. Поистине Лорд Совершенство.
— Я не помешал? — спросил он, и Кейт хотела лишь одного — отодвинуть в сторону бумаги и перо и закричать: — «Конечно нет!» — Я могу зайти попозже? — предложил Джеймс.
— Нет, нет, останьтесь! — Слова сорвались с ее губ с такой быстротой, что она тут же отругала себя. Вот дура! И больно ущипнула себя за руку.
Он прошел в комнату. Фемида подняла голову и приветствовала хозяина, виляя хвостом. Джеймс подозвал ее и потрепал за ухом.
— Вы работаете? — спросил он Кейт.
— Да… — Она замялась. — Джеймс, я…
— Ради Бога, Кейт, не надо… — Он поднял руку, останавливая ее.
— Нет, надо. — Она отодвинула перо и бумагу в сторону. — Пожалуйста, позвольте мне сказать то, что я должна сказать.
— Хорошо. — Он ногой подвинул стул и сел напротив нее.
Кейт собрала всю свою смелость, которой явно поубавилось после пожара.
— Простите, Джеймс. Простите меня за те неприятности, которые я причинила вам. Я перевернула всю вашу жизнь…
— Мы уже закончили с этим. Честное слово, Кейт, вам не за что извиняться.
— Нет, я должна, — продолжала она, разглядывая свои руки. — Это я настояла, чтобы вы забрали меня из тюрьмы. Я должна была оставаться там и писать свой памфлет, не подвергая опасности вас. Вы предложили мне деньги и возможность рассказать свою историю. Этого вполне достаточно.