— Кейт, я не могу осуждать вас за желание быть свободной.
— Мне не надо было придумывать эту поездку на ферму. Это было так глупо с моей стороны. Кто-то увидел нас, когда мы возвращались. Я слышала, как вы обсуждали это с лордом Колтоном. Я никогда не прощу себя за то, что я сделала, причинив вам столько вреда.
— Кейт, если кто-то и виноват, так это я. Мне нужно было быть более осмотрительным в тот день, когда мы возвращались с фермы. Это я виноват, что нас увидели. И потом, я согласился на ваши условия, сознавая опасность. Памфлет — это то, чего я хочу, то, о чем я просил вас. И вам совершенно не за что извиняться.
— Но, — вздохнула она, опуская голову, — но может ли памфлет принести столько денег, чтобы покрыть расходы на восстановление вашего городского дома?
— На этот счет позвольте беспокоиться мне. Я хочу одного — чтобы вы были в безопасности.
Его слова тронули ее. Джеймс доверяет ей, он верит ей. Он…
— Вы наняли сыщика, — мягко напомнила она.
— Да.
— Зачем?
Он поднялся, широко расставил ноги и заложил руки за спину.
— Потому что вам самой не справиться с этим. Вам даже не пришло в голову побеспокоиться об адвокате.
— Вы думаете, я невиновна?
— Я хочу получить ответ на все вопросы. — Джеймс четко выговаривал слова. Желваки на его скулах ходили ходуном. — Мистер Хортон подумает, как сделать так, чтобы правда восторжествовала.
Ее глаза наполнили слезы.
— Но вы не стали бы нанимать его, если бы не верили в мою невиновность?
— Да, Кейт, я не думаю, что вы совершили это преступление.
Она отвернулась, не зная, что сказать, и до боли прикусила губу, стараясь сдержать набежавшие слезы.
— Я почти закончила памфлет.
Он кивнул.
— Я не могу не думать… — Она замолчала, нервно сжимая пальцы.
— Не думать о чем?
— У вас такие возможности, Джеймс. Вы могли бы помогать людям.
— Что вы имеете в виду? — Он, прищурившись, внимательно посмотрел на нее.
— Ваш печатный станок, памфлеты.
— Не понимаю.
— Я в особом положении. Я известна, то есть печально известна. Весь Лондон хочет знать, что я могу сказать. Мне выпал шанс рассказать правду, поделиться своей историей. Но, боже мой, я не могу не думать о других!
— О других?
— Да, Джеймс, те заключенные, которые несправедливо осуждены. Поверьте, их десятки, сотни. Без сомнения, тюрьма Ньюгейт полна ими. Особенно жаль женщин, которые осуждены за то, чего они не делали. Но у них никогда не будет возможности рассказать правду.
— У них будет право выступить перед судом.
— Да, но они не могут позволить себе такие вещи, как нанять сыщика с Боу-стрит, и никто не узнает правду, если их приговорят к ужасной смерти. И никто не попросит их написать памфлет.