К утру он подъехал к дому Нэнси и постучал в дверь.
– Я кое-что принес малышке, – сказал Рейджен старушке, когда она выглянула в окно.
Он притащил из машины инвалидную коляску, разложил ее, показал, как она работает. А потом объяснил девочке, как надевать фиксаторы на ноги.
– Учиться будешь долго, – сказал он, – но ходить очень важно.
Старушка расплакалась.
– Я же никогда не смогу за это расплатиться.
– И не надо. Это подарок от богатой компании ребенку, который нуждается.
– Может, накормить вас завтраком?
– Я б кофе выпил.
– Как вас зовут? – спросила Нэнси, когда бабушка ушла на кухню.
– Зови меня дядя Рейджен, – ответил он.
Девочка обняла его. Старушка принесла кофе и пирог – такого вкусного Рейджен еще ни разу не пробовал, так что съел его весь.
А ночью Рейджен услышал незнакомые голоса – один с бруклинским акцентом, другой как у обычного хама. Они говорили что-то насчет дележа денег после ограбления банка. Он встал с кровати, достал пистолет и открыл все двери в квартире, включая шкафы. Рейджен пробовал прикладывать ухо к стенам, но говорили все же прямо здесь, в их квартире. Потом он резко развернулся.
– Не двигаться! Убью обоих!
Голоса смолкли.
После этого Рейджен понял, что говорят в голове.
– Ты, блин, кто такой меня затыкать?
– Если не выйдешь, буду стрелять.
– Куда?
– Ты где?
– Да ты не поверишь.
– В смысле?
– Да я не вижу, где я. Представления не имею.
– А чего разговариваешь?
– Я с Кевином разбирался.
– Кто Кевин?
– Ну, я на него орал.
Рейджен на секунду задумался.
– Опиши, что видишь вокруг.
– Вижу желтую лампу. Красный стул возле двери. Ящик работает.
– Какой он? Что идет?
– Снаружи белый. Большой. Экран цветной. Идет «Все в семье».
Рейджен тоже видел свой телевизор и понимал, что эти незнакомцы прямо здесь, в комнате, но невидимые. Он снова обыскал квартиру.
– Я везде ищу. Ты где?
– Да я с тобой, – ответил Филип.
– В каком смысле?
– Я тут все время, давно.
Рейджен покачал головой.
– Ладно. Смолкни.
Он сел в кресло-качалку и качался в нем всю ночь, пытаясь понять и удивляясь тому, что есть еще люди, которых он не знал.
На следующий день Артур рассказал ему о Кевине и Филипе.
– Я думаю, что это твой разум их породил, – сказал он.
– В каком смысле?
– Сначала я объясню тебе логику, – сказал Артур. – Ты – хранитель ненависти, и тебе известна твоя разрушительная сила. И хотя она может получить выражение в насилии, управлять ею нельзя. Например, если хочешь сохранить силу, которой сопровождается ненависть, но избавиться от злобы, то все равно останется ненависть с какими-нибудь плохими признаками. Наш разум попытался контролировать твою агрессивную природу, чтобы проявления гнева были выборочными и управляемыми. Когда мы избавились от твоей ярости, сделав тебя сильным, но не злым, злая часть откололась, и появились Филип с Кевином.