Никого никогда не волновало это прежде. Но я не собирался ей этого говорить. - Ты, целая и невридимая в моих руках - это все, что мне нужно. Договорились?
Она нахмурилась и убрала в сторону взгляд. - Я не согласна с этим, - произнесла она.
Господи, какая же она милая. Я поцеловал ее голову. - Пойдем со мной, найдем ребят, - сказал я ей, и встал, потянув ее за собой.
- Ты же ничего не сделаешь Грину? - сказала она с надеждой.
- Нет. - До тех пор, пока ты не ляжешь спать. А потом я надеру ему зад.
***
Выражение их лиц было бесценно, когда Блайт извинилась перед Грином и объяснила, что она просто пыталась помешать ему меня ударить. Грин выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Он был так расстроен тем, что причинил ей боль. Если бы я не обнимал ее, когда она боролась за каждый глоток воздуха, то тогда возможно это было бы достаточным для него наказанием. Но я не почувствую себя лучше, пока не покалечу какую-нибудь часть его тела. Желательно ту, которую не увидит Блайт. Мне стоит быть осторожным с его лицом. Она этого не поймет.
Когда мы вернулись на сцену Грин прошептал. - Я бы никогда не ударил ее нарочно.
Я кивнул, но ничего не ответил.
- Это ведь еще не конец, да? - спросил он.
Он знал меня гораздо лучше.
- Ты сделал ей больно. Она на хрен защищала меня. Так как ты думаешь?
Грин склонил голову и его болезненное выражение лица заставило меня почувствовать себя лучше. Но он по-прежнему понятия не имел, через что мне пришлось пройти, видя ее такой. Да еще и тот факт, что она защищала меня и пострадала из-за этого. Мне нужно было кого-нибудь ударить и первым на очереди был Грин.
Мэтти подошел к микрофону, зная что мне и Грину нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что только что произошло, прежде чем мы будем готовы развлекать толпу.
Девушки, выкрикивающие мое имя и бросающие свои трусики и записки с их номерами телефонов обычно справились бы с этой задачей. Но сегодня мне стоит воздержаться от принятия их внимания, так как я знал, что Блайт увидит все это.
Она слышала это. Когда я обернулся за кулисы и она сидела, потерянная в собственных мыслях, я запереживал, что она услышала что-то или увидела то, что ее расстроило. Единственное о чем я мог думать, это подойти к ней и убедить ее в обратном. Я повернулся к ней и она улыбнулась мне. Воодушевленный блеск в ее глазах - это все, что мне было нужно. Я хотел развлекать ее. Я хотел, чтобы она наслаждалась, глядя на меня. Я подавил ту ярость, бушующую внутри меня и сосредоточился на этой сладкой улыбке.
Когда мы закончили песню и Мэтти понял, что уже прошло достаточно времени, чтобы я успел успокоиться, я повернулся к группе и кивнул. Они знали, что это означало, что настало время исполнить новую песню. Ту, которую я начал писать, когда Блайт вошла в мою жизнь. Она была тяжелой и отражала всю действительность. Фанатам она понравится и каждый раз, когда я ее пою, единственное, что я вижу перед собой - это лицо Блайт. Она вдохновила меня на нее, даже если я собирался изменить горькие факты моей жизни в песне. Она все изменила.