— И мы на тебя пялимся, ублюдок, — пробормотала она, приподнимая бутылку в издевательском приветствии. — Думаешь, этим чокнутым известно, что мы здесь?
— Черт их знает. Они на многое способны, раз до сих пор гуляют на свободе.
— Вот было бы здорово, если бы у них обоих внезапно обнаружили рак желудка и в течение последующих нескольких месяцев они умирали бы долгой, мучительной смертью. Ваше здоровье!
Джамилла еще раз приподняла бутылку.
Чарлз наклонился вперед и заговорил в прикрепленный к груди микрофон с парочкой студентов, сидевших за ближайшим к сцене столиком.
— Что вы на меня так уставились? Поосторожнее, не то я превращу вас в омерзительных жаб! И отдам кому-нибудь на съедение.
Он рассмеялся звучным хрипловатым смехом. И как мне показалось, чересчур неприятным, слишком развязным.
Молодежь в зале оживилась: захихикала и принялась выкрикивать в адрес мага разные гадости.
Этикет и хорошие манеры в такие моменты как будто умирают. А сквернословие и вульгарность торжествуют. Сквернословить — это круто, реально.
Я посмотрел на Джамиллу.
— Он видит в них пищу. Интересно, по каким законам работает его изуродованный мозг?
Пару минут спустя на сцену ленивой походочкой выплыл и второй фокусник. О его выходе нас никто не предупредил, чему я сильно удивился. Я знал, что представления Дэниела и Чарлза относятся к разряду шоу с реальным звуком и светом, но сегодня все протекало по-другому. Почему их стиль так резко изменился? Из-за нас? Знают ли они, кто мы такие?
— Обращаюсь к непосвященным: я — Дэниел. Мы с Чарлзом показываем фокусы с двенадцатилетнего возраста — с тех самых пор, когда и я, и он жили в Лас-Вегасе. Вы видите перед собой мастеров-иллюзионистов. Мы прекрасно выполняем «Исчезающего артиста» — любимый фокус Гудини, «Ящик с мечом», «Кокон», «Веселую вдову» Карла Герца. Я с легкостью ловлю зубами пулю, выпущенную из «кольта», Чарлз тоже. Ну как? Верите, что мы исключительные? Хотели бы оказаться на нашем месте?
Толпа загалдела и заулюлюкала. Рок-музыка стихла, лишь продолжали звучать ударные.
— Фокусом, который вы увидите прямо сейчас, Гарри Гудини любил завершать представления в Париже и Нью-Йорке, — сказал Дэниел. — А мы сегодня начнем с него свое шоу. Пояснения требуются?
Внезапно погас свет. Сцена утонула во мраке. Послышался визг женщин. Большинство зрителей засмеялись — несколько нервным смехом. Что задумали Дэниел и Чарлз?
Джамилла подтолкнула меня локтем.
— Ничего не бойся, я здесь. Спасу тебя от любой беды.
— Надеюсь.
Неожиданно сцена озарилась десятками тончайших лучиков света, мгновение спустя опять зажглись и основные прожекторы. Некоторое время ничего не происходило.