Я занял ставшее уже привычным место на спине своего питомца, волк не двигался. Изображая испанского кабальеро, потыкал бока зверя пятками. Опять не помогло.
- Я туда не поеду, - почему-то шёпотом прохрипел хищник.
Мой трусоватый питомец никогда не отличался храбростью. Но чутьё-то у него было звериное. И не доверять этому свойству волчьей натуры у меня оснований не было. Я взглянул на сопредельную территорию под названием Леса Андромеды и пришёл точно к таким же выводам, что и серый. А именно – ну его нафиг эти галеры. От соседней локации веяло холодом и неприятностями. Хватит с меня инопланетной экзотики. Мы пойдём другим путём. Знакомой дорогой – через Лукоморье.
- А зачем ты вообще сюда прибежал-то? – не то, чтобы я был занудой, просто хотелось знать причины.
- Зачем, зачем, - проворчали снизу, - испугался. Вот и принесли ноги. В общем, само вышло.
Так я и думал. Когда спасаешься бегством, маршрут не имеет значения. Вынул зеркальце, набрал “Карты”. До Гамбира было два перехода. Показал зверю извилистый пунктир, тот согласно махнул хвостом. Конечно, Тридесятое Царство и Лукоморье роднее волчьему сердцу, чем какая-нибудь Кассиопея. Да и мне тоже, если честно.
Я вцепился в жёсткую шерсть на загривке своего питомца, тот воспринял это, как сигнал к старту. Резкий рывок с места меня врасплох не застал – я начал привыкать к манерам своего рысака.
Мы мчались вдоль границы с загадочной областью. Неожиданно серый начал сворачивать влево, прямо к Лесам Андромеды. Змейка на руке дёрнулась. Я изо всех сил сжал волчий загривок – никакой реакции. Траектория нашего движения всё больше отклонялась в сторону неизвестной локации. Блин! Что делать-то? Сдавил пятками бока хищника – бесполезно. Вместо того чтобы внять моим намёкам, бесчувственное животное свернуло прямо к границе. Имплантат крутанулся вокруг запястья, в этот момент мы пересекли запретный рубеж.
Какая муха укусила моего волка, я не знал. Не реагируя ни на какие раздражители, он мчался вперёд. Больше всего удивлял тот факт, что несмелая натура моего питомца не пугалась неизвестной территории и чуждой флоры. А она, в смысле флора, была ещё какой чуждой. Несмотря на скорость, я сумел разглядеть кое-какие детали андромедского леса.
Формой инопланетные растения напоминали щупальца с множеством отростков. Это было бы ещё полбеды. Хуже всего было то, что весь этот инопланетный ареал шевелился, как живой. Длинные стволы раскачивались в разные стороны, пытаясь достать своего соседа. Когда какому-нибудь щупальцу это удавалось, раздавался громкий хруст. Поверженный ствол падал, разламываясь на несколько частей. Они тут же врастали в вязкую, покрытую жёлтым мхом, почву и начинали тянуться вверх. Весь этот горький катаклизм сопровождался стонами и воплями.