* * *
Оружие крейсера нужно было проверить ещё в Солнечной системе, иначе не было никакого смысла возвращаться к Хорде. То есть, поскольку теперь на борту находились два принца Императорского Дома, к тому же явно обладающие некими специфическими способностями, недоступными другим людям, то появился шанс запустить эти «разрушители», (как их название перевели на русский) на полную мощность.
Семёну и Арсению предложили положить руки на особенные места, спрятанные в самой серёдке корабля в помещении с толстыми металлическими стенами — оно сильно напоминало бронированный каземат. А само орудие с этого конца походило на заднюю крышку торпедного аппарата, но не сплошную, а с «провалом» — углублением-пещеркой. Так вот, после этого, как утверждал один из пожилых комендоров, крейсер становился способным разнести в пух и прах всё, что в этот момент находилось в прицеле — в этой самой открытой для доступа сзади камере.
В поясе астероидов нашли ничем не примечательное мелкое небесное тело, а попросту — бесформенную глыбу массой в несколько сотен тонн, прицелились… и ничего не произошло.
— Что-то тут не так, мы же не представляем себе чего необходимо требовать от этой трубы, — недоумевал Арсений.
— Так и мы не знаем, — разводил руками тот самый артиллерист, который когда-то в молодости на учениях видел это оружие в действии. — Секрет был известен только специально обученным принцам. Или, может быть, принцессам. Да и то другие-то люди, даже если бы знали, то всё равно ничего сделать не могли.
— А сама эта труба. Что у неё внутри? — попытался выяснить Сёма.
— Это нечто вроде оптико-механической системы. Лазерная подсветка цели, устройства тонкой наводки, усилители света и электроника для преобразования изображения в образ. Вот в этот самый, что выводится в пространство перед глазами, — пожилой наводчик указал на объёмное изображение астероида.
Семён долго разными способами нажимал на детали, предназначенные для удержания — они напоминали ручки, как у пулемёта. Подчиняясь его движениям, голограмма астероида то росла, то уменьшалась, как будто он менял увеличение. Потом она даже стала понемногу смещаться, что совпадало с возникновением чувства поперечного смещения корпуса всего крейсера.
Но с самой целью ничего не происходило. Наконец, окончательно вымотавшись, Сёма спросил: — Так что происходило с учебной целью во время тех стрельб, в которых вы участвовали?
— Она теряла очертания и словно рассыпалась.
— Помнишь, как ты машину превратил в песок? — догадался Арсений.
— Машина была реальна, и я её касался, а тут голограмма. То есть просто оптическая иллюзия.