— Да, — отозвался Рувин и приказал выходить в обычное пространство. — Не соблаговолят ли Ваши Высочества занять места по боевому расписанию?
* * *
Представиться, как планировали, не удалось. Что там происходило в точности, понять было невозможно, потому что каземат, это не пост управления, оснащённый обзорными экранами. Отсюда, кроме как через прицел, смотреть ни через что невозможно.
Куда-то девалась гравитация, всю дорогу казавшаяся непременным атрибутом полёта, потом вес начал появляться, но тянул он в любые стороны, прозвучала команда открыть огонь — в камере в торце орудия появился незнакомый сфероид, который Сёма мгновенно рассыпал. Рядом Арсений занимался тем же самым, но его цели Семёну не были видны.
Мутило, швыряло, раскачивало. Через корпус передавались резкие звуки выстрелов, или чужих попаданий в корабль. Ребят мутило из-за постоянно меняющихся перегрузок. К гадалке не ходи — крейсер вступил в бой, которому не было видно ни конца, ни краю.
Казалось — эта чехарда длится уже целую вечность. О том, что в них попадали, можно было судить по тому, как надулись скафандры — явный признак разгерметизации. В шлеме звучали команды на поражение очередных целей, появляющихся одна за другой в камере прицела, и Сёма распылял их. Рядом с таким же упорством действовал и Арсюха.
И вдруг — тишина. И продольная перегрузка.
— Осмотреться в отсеках. Доложить о повреждениях, — прозвучал голос командира.
Кажется, драка закончилась.
— Крейсер вышел из боя в связи с многочисленными повреждениями, — донеслось новое сообщение. — Приступить к ремонту.
* * *
Потерь среди членов экипажа не случилось только потому, что Натка в своё время очень хорошо научила своих «братьев по судьбе» разбираться с разного рода травмами — вдвоём они никого на тот свет не отпустили. Самому же кораблю досталось сильно. Порой, целые участки вырванной из бортов обшивки обнажали то, что осталось от кают. Но хорошо защищённые боевые посты, скрытые глубоко внутри, пострадали относительно слабо.
Опытный командир каким-то непостижимым способом сумел вырваться из… ощущение было, что корабль кошки драли, то есть свалка произошла серьёзная. Теперь, упрятав похожий на груду металлолома крейсер у одного из спутников четвёртой планеты системы, экипаж пытался восстановить его. Хотя бы ту часть, которая обеспечивает боеспособность.
Началась жестокая эксплуатация обоих «Высочеств» — Семён без конца пополнял кислородные баллоны, преобразовывая всё, без чего можно было обойтись, в столь нужный для дыхания газ. Кругом искрили болгарки, сверкала сварка, позвякивали гаечные ключи, а «принц Императорского Дома» из доставленных с поверхности безжизненной глыбы камней изготавливал нужные детали, причём, обеспечивал нужный состав сплава — ему давали пощупать остатки старых частей. Впрочем, вскоре эти работы сконцентрировались в руках Арсения — Семёна переключили на более сложные механизмы и системы электропитания.