Она сглотнула, поскольку, возбуждающие, удивительные вибрации наполнили воздух между ними. Как если бы они оказались в замкнутом пространстве, где существовали, только они трое, становясь единым целым.
Часы Тана запищали, и будто очнувшись от чар, он отступил назад, разрывая контакт. Прекрасная энергия исчезла, как если бы сработал выключатель, и их снова овеяло прохладным воздухом, как не странно, заставив почувствовать Реган незащищённой.
Ребенок выразил свое неудовольствие, проделав нечто похожие на приёмчик каратэ.
– Итак, – она прочистила пересохшее горло. – Что же у нас на ужин?
Танатос жестом предложил ей пройти.
– Пойдем посмотрим.
Его голос был грубым, переполненным эмоциями, и она была счастлива, что не одна испытывала такие же чувства. Реган действительно шокировало, то насколько она наслаждалась его прикосновениями.
Она с нетерпением, потому что была голодна, последовала за ним в большой зал, где никого не было, за исключением пары вампиров Танатоса.
– Где все?
– Они ушли не на долго. Пока ты два часа переставляла мебель в моей комнате.
– Инстинкт гнездования, – она сделала вид, что не заметила сомнительного взгляда Тана. Реган вдохнула аппетитные ароматы, доносившиеся из кухни.
Обеденный стол у дальней стены был сервирован двумя столовыми наборами, один во главе, второй с краю.
На другом конце стола стояло столько закрытых подносов, словно на званный обед на двадцать персон.
– По-твоему, за скольких людей я ем? – пробормотала Реган, подходя к столу.
– Я не знал, что ты любишь, поэтому попросил персонал приготовить несколько блюд. – Он выдвинул стул для Реган. Не понимая, почему, но она была удивлена его манерам.
Она неуклюже опустилась на сиденье, и когда Тан схватил ее за плечо, чтобы помочь, в очередной раз была удивлена. И растеряна.
– Хм, спасибо. – Она взглянула на все это изобилие. – Но тебе не стоило раздувать из этого такую проблему.
Он сел во главе стола.
– Мой сын внутри тебя, – просто ответил Тан. – Тебе необходимо есть.
Правильно. Это все было из-за ребенка. Она и не ожидала ничего другого, но… это все еще причиняло боль.
И что там сказал Лэнс? Что как только она родит, станет бесполезной? Лэнс – большая задница, но то, что он сказал, отражало саму суть, почему она так усердно работала в Эгиде, почему вызывалась добровольно выполнять все задания, почему пыталась стать их экспертом по вампирам и дампирам… везде, где могла быть полезной. Везде, где была бы необходима.
Они держали ее при себе из-за дара высасывать души, но теперь, когда он исчез, что если Лэнс был прав?