— Хлопец из Малой Буковой, зовут Эмилем, — доложил Сергей капитану.
— Может, ты Эмиль Гейдук?
— Да, — ответил хлопец серьезно и немного удивленно.
— Ты Эмиль Гейдук из полиции? — снова переспросил Олешинский, не веря, что перед ним такой нужный человек.
— Да, да, — кивал тот.
Капитан, казалось, не спешил начинать разговор. Он достал из кармана несколько сигарет.
— Время обеденное, но, кроме цигарки, угостить гостя нечем.
Эмиль улыбнулся. Закурили.
— Как считаешь, Эмиль, скоро кончится война?
— Даже немцы говорят, что скоро.
— Разве они уже собираются отсюда?
— Им тут хорошо, — загадочно ответил хлопец.
— Хорошо, говоришь?
— На всем готовом, — ответил Эмиль.
— А ты как живешь? — вдруг спросил капитан, и смуглое лицо Гейдука стало каким-то сосредоточенным.
Эмиль смотрел на тоненькую струйку дыма и почему-то вспомнил больную Маришу. Ему даже казалось, что тут, во влажном лесу, между старыми соснами, он слышит ее грудной кашель.
— У меня тяжело больна сестра, — через силу выдавил он из себя.
— Почему же тебе не помогут немцы, ты ведь у них полицай? — приближался издалека к главному Олешинский.
Эмиль чувствовал, что очутился перед фактом, который тяжело объяснить этим вооруженным людям. Его взгляд стал хмурым, даже сердитым.
— Они не любят, когда к ним обращаются за помощью. Их услуги слишком дорого стоят. «Немцы любят хорошо поесть», — часто говорят нам в Пршибрамской комендатуре, и, как видите, на их глотку не хватает наших продуктов. Они считают, что продовольствие под угрозой смерти будет поставлять чешская охрана. — Эмиль лукаво прищурил глаза: — Сегодня в Малой Буковой их встретил только старый Ружечка. Вся охрана пошла с топорами в лес.
Партизаны не спешили полагаться на хлопца, но их вера в него была очевидной.
Эмиль посоветовал капитану связаться с тремя «надежными хлопцами». Один из них служит в Пршибраме. Этот парень очень заинтересовал партизан, но Гейдук рассказывал о нем скупо.
Наконец он умолк, но теперь не сводил глаз с Олешинского.
— Командир, — нерешительно прошептал он, — те эшелоны в Пршибраме — ваша работа?
Олешинский поднял брови: смотрите какой любопытный.
— Мне Крижек рассказывал об этих взрывах и о листовках.
— Если этот Крижек такой, как ты, Эмиль, то завтра ночью приведешь его к Ружене Матисовой.
Хлопец согласился.
Вместе с Эмилем партизаны пошли к яслям, но там уже никого не было. На неизвестного наткнулись около ручейка. Это действительно был беглец из концлагеря, грузин Шота Гоцеридзе. В лесу он прятался несколько дней. Вместе с ним из лагеря бежали еще двое — лейтенант сталинградец Николай Никитин и Владимир Груша с Полтавщины. Но ходить группой было опасно, и друзья разбрелись в разные стороны. Шота очень обрадовался, когда узнал, что здесь советские партизаны. Володарев окрестил его Сашком и принял в отряд.