Рейчел взглянула на Лоуэлла:
— Что будем делать?
Ее не очень-то привлекала перспектива бродить по заброшенному курорту, который за пару дней из груды развалин превратился в собственную копию столетней давности.
Но именно за этим они сюда и пришли, и выбор у них был не особо богатый. Поэтому, когда Турман сказал: «Сходим туда, осмотримся», его жена просто кивнула.
— Я покажу вам ресторан, в котором видел зеркало, — объявил Райан. — И ту траншею в бассейне.
— Но будем все время держаться вместе, — напомнил Лоуэлл, стараясь поумерить задор сына.
«Хорошо», — подумала Рейчел. Младший сын слишком уж воодушевился. Ему следовало быть осторожнее. Им всем следовало.
По мере того как они приближались к старой Реате, воздух становился прохладнее. Хотя миссис Турман не исключала, что это лишь ее воображение. Первым делом они остановились у главного здания. Перед ним стоял тотемный столб раза в два выше самого строения. Как и рассказывали дети, он был украшен затейливой резьбой: его покрывали ужасные лица, страшные демонические лики, полные ярости и боли. Но старческое лицо на самом верху отсутствовало. Его место занимало зловещее и очень реалистичное изображение волка. Оно не несло в себе никакого смысла, и никто не понял его значения.
Компания вошла внутрь. Несмотря на то что дверь в здании отсутствовала, а окна были разбиты, холл сохранился на удивление хорошо. Стойка регистрации даже больше походила на барную, чем в новой Реате. На стойке лежала гостевая книга, хотя надписи в ней стерлись и разобрать их было невозможно. Никто не проронил ни слова. Турманы и Дэвид просто шагали и молча показывали друг другу на предметы, которые привлекали их внимание. Словно боялись, что голосами сообщат о своем присутствии…
Кому?
Рейчел даже думать об этом не хотела.
Они вышли из вестибюля через ту же сломанную дверь. Миссис Турман рассчитывала, что гнетущее чувство, которое охватило их внутри, на улице отпустит, но этого не случилось. Райан повел их в ресторан. Длинные столы и простая кухня тоже были выполнены в стиле Дикого Запада. Стойку украшал логотип Реаты, кактус на фоне заходящего солнца. Краска была свежей и яркой, и рисунок казался совершенно неуместным посреди этого незатейливого окружения. Ему здесь не место, думала Рейчел. Кто бы его сюда ни нанес — что бы его ни нанесло, — это была ошибка. И это вселяло надежду.
Зеркало висело на стене слева.
Рейчел сразу поняла, что имел в виду ее младший сын, когда говорил, что с ним что-то не так. Сейчас в нем отражалось лишь то, что находилось перед ним: зал и они сами. Но за его серебристой поверхностью угадывались скрытые глубины, сам вид зеркала нервировал, и с формой было что-то не так.