— Прокурор не возражает против приобщения к делу характеристики? — выслушав адвоката, спросил Волохов.
— Не возражаю, — все так же мрачно ответствовал Генин.
— Постановляю начать допросы свидетелей, — снова взял слово Волохов. — И первой приглашается директор детского дома, в котором случилось то, по поводу чего мы здесь сегодня собрались. Морозникова Аделаида Анатольевна. Прошу!
Пристав открыл дверь, огласил фамилию Морозниковой, и директриса гордо прошествовала к кафедре.
— Здравствуйте, свидетель. Что вы можете сообщить по существу рассматриваемого дела?
— Уважаемый суд! — начала Морозникова, развернув перед собой бумажку. — Наш детский дом является одним из лучших в городе. За прошедший год мы получили благодарности от городского и областного отдела образования, существенно обновили материально-техническую базу, благодаря помощи областной администрации и спонсоров оборудовали компьютерный класс. Несколько наших воспитанников даже участвовали в городских олимпиадах, лыжных гонках и конкурсах «Веселые мелодии»…
— Так, свидетель, это к делу не относится, — прервал ее Волохов. — С уважением отношусь к вашей деятельности, но давайте по существу. Когда вы узнали о смерти вашего воспитанника и где вы сами лично находились в момент его смерти?
— Я узнала о смерти Сережи утром, когда приехала на работу, — заявила Аделаида Анатольевна. — В момент его смерти я, естественно, находилась дома, поскольку мой рабочий день был давно закончен, а Сережа, как выяснилось, умер ночью.
— У меня вопрос, ваша честь, — подняла руку Ярослава. — Кто вам сообщил о смерти мальчика и как это выглядело?
Морозникова закатила глаза.
— Ох, просто жутко вспоминать все это! — покачала она головой. — Сообщила наша нянечка, то есть… подсудимая.
Варвара Михайловна посмотрела на свою начальницу преисполненным печали взглядом, но ничего не сказала.
— Кто еще присутствовал при этом? — спросил Волохов.
— Наша воспитательница, Сокольникова Валерия Георгиевна, ее сменщица, — начала перечислять Аделаида Анатольевна, — кажется, на кухне услышали… Да эта новость моментально по всему детскому дому разлетелась — как такое утаишь? Мы боялись, как бы среди детей истерика не началась!
Морозникова перевела дух.
— Вы сразу вызвали милицию? — спросила Ярослава Ярошенко.
— Ну… — Морозникова замялась. — Может быть, через несколько минут, это же все было как снег на голову, понимаете? Мы все просто растерялись! И «Скорую», конечно, тоже вызвали, хотя уже, естественно, поздно было…
— И что же, милиция никого в тот раз не задержала, Никишина не признавалась в том, что это сделала она? — спросила Ярослава.