— Зачем вам это было нужно? — спросила я. — Максим все рассказал мне. Это ведь вы сами похитили Марика. Это вы хотели убить его вместе с вашим любовником и отцом Марика.
Она посмотрела на меня, хмыкнула и сообщила:
— Сын Саммаэля должен был, как и сын Божий, обрести бессмертие через жертву. Вы этому помешали. Бойтесь Саммаэлева гнева. Его месть не замедлит себя ждать.
Я посмотрела ей в глаза и вздохнула. Софья Гольдштейн была обречена остаток своих дней провести в психиатрической лечебнице. Она была больна кататонической шизофренией.
* * *
Даша стояла и смотрела на Максима. Максиму захотелось заплакать. В глазах Даши сияла такая теплая нежность, что стало понятно — она его простила.
Он подошел к ней молча, не смея произнести ни слова. Она провела по его лбу ладонью.
— Ты немножко испачкался…
— Я очень сильно испачкался, — возразил он.
Они взялись за руки и пошли к машине.
* * *
Мельников подвез нас с отцом Андреем до моего дома. Я успела умыться и переодеться, и теперь мы прощались с ним, наверное, навсегда.
Он выслушал мой рассказ о несчастной Софье, которая сначала просто увлеклась течением саммаэлитов, а потом стала основной фигурой в их странной игре. Как ее убедили, что через пузатого Лабутца в ее лоно войдет семя великого Саммаэля и родившийся после этого адюльтера Марик будет потомком и наследником сатаны? Слушая эти кошмары о своей собственной тетке, он ежился. Это было так дико и так странно, что я и сама начала уже сомневаться, был ли мальчик по имени Марик? Или мне это приснилось в страшном сне?
Но мальчик мирно спал в моей кровати. Ильяс прикорнул рядом, в кресле, будто боялся, что неведомые и непонятные саммаэлиты придут за своим жертвенным агнцем опять. Я тихонько разбудила его. Он подскочил и вытаращил на меня испуганные глаза.
— Спасибо, Ильяс. Без тебя мы бы не управились.
Он смотрел на меня и не мог понять, кто эта леди в столь экстравагантно-изысканном наряде. Кажется, мой джинсовый костюм выгодно отличался от тех отрепьев, в которых я предстала его очам в первый момент нашего знакомства. Наконец поняв, что перед ним та самая бомжовка, недоуменно улыбнулся и покачал головой.
Мальчик сонно улыбался на руках отца Андрея. Как ему объяснить, что его мама хотела отдать его хрупкую жизнь в жертву? Этого не знали ни я, ни его дядя. Мы были просто счастливы, потому что этого не случилось.
* * *
Я вставила в замочную скважину ключ. Соседняя дверь открылась, и оттуда высунула нос Валентина Евгеньевна.
— Таня, где же вы были? Здесь без вас такое творилось…
И мне пришлось выслушать долгий рассказ о бомжовке, грабившей мою квартиру, пока меня не было.