Фернандо даже не целовал ее, чутко прислушиваясь к прерывистому дыханию и к слабым стонам, срывающимся с ее губ.
— Скажи, что ты чувствуешь? — неожиданно попросил он и глубоко вошел в нее.
— Блаженство, — не задумываясь, выдохнула Кэролайн.
Он рассмеялся, торжествуя победу, но в следующее мгновение Фернандо стало не до смеха — Кэролайн задвигалась под ним, сама задавая темп. Фернандо захлестнул поток безумного удовольствия, и он застонал, почувствовав, что больше не может сдерживаться.
Что происходит? Он всегда был ведущим в любовной игре, а тут его заставили играть по чужим правилам, подчиниться чужой воле! Фернандо попытался сопротивляться, но блаженство, охватившее его, заставило отказаться от этого благого намерения. Кэролайн крепко сжата бедра и испустила протяжный стон удовольствия, чем окончательно сломила волю Фернандо, и в следующее мгновение он извергся в нее мощным потоком…
Лежа рядом с Кэролайн и разглядывая потолок, Фернандо признался себе, что и не подозревал о существовании такого сногсшибательного, убийственного оргазма.
Фернандо уснул внезапно, как будто провалился в неожиданно глубокое, без сновидений небытие. Кэролайн наблюдала за ним, как заботливая мать. Теперь, когда он спал, ничто не мешало ей рассмотреть его.
Мышцы лица расслабились, и Фернандо выглядел беспечно очаровательным. Рот, обычно плотно сжатый, таил полуулыбку, придававшую спящему неправдоподобную иллюзию ранимости, незащищенности. Темные ресницы, обрамляющие ослепительно синие глаза, сейчас казались двумя мягкими дугами. На гладкой, смуглой, без единой морщинки коже появилась легкая щетинка, и Кэролайн отметила, что Фернандо необходимо бриться дважды в день, чтобы всегда выглядеть безупречно.
Она с трудом удержалась, чтобы не провести кончиками пальцев по его прекрасному лицу. Кэролайн прикрыла глаза, чувствуя безнадежную острую тоску.
Фернандо проснулся внезапно. Он приподнял голову и посмотрел на лежащую рядом Кэролайн. Она была великолепна в своей наготе. Рассыпавшиеся пышные волосы прикрывали ее высокую грудь, на которой вызывающе торчали розовые соски. Фернандо с трудом поборол острое желание накрыть их ладонями. Если он начнет ласкать Кэролайн, то уже не сможет думать ни о чем, кроме одного. А ему есть о чем подумать.
— Кэролайн, — тихонько позвал он.
Женщина зашевелилась и лениво, как кошка, потянулась.
— Привет, — хриплым от сна голосом сказала она и открыла глаза.
О боже! Одного звука ее голоса хватило, чтобы Фернандо снова охватила страсть. Все его добрые намерения полетели в тартарары.