— Ты серьезно думаешь, что такое возможно?
— Не стал бы ставить на это свою жизнь, но отрицать подобный вариант развития событий нет смысла.
— И что ты предлагаешь? — Зарубка уже забыл об игре. Взбудораженное воображение толстяка рисовало картинки высадки на крымские берега многотысячного турецкого десанта.
— Я предлагаю быть готовым к такому повороту. Нам нужно самим объединить разрозненные поселения в единое государство.
— Похоже, ты просто перегрелся на солнце, и от этого у тебя разыгралось воображение, — нервно хохотнул Зарубка. — Как ты хочешь объединить жителей острова? Пираты никому не подчиняются. Листоноши тоже себе на уме. Казаки никогда не сядут за один стол с татарами. Я уж не говорю о бандитах и мародеров.
— Всё очень просто. Для того, чтобы объединить столь разношерстную компанию, потребуется всего одна вещь. Внешний враг. Могущественный, способный уничтожить всех и вся. И единственный способ противостоять ему — это заключить союз.
— И где же мы возьмем такого врага?
— Да мы просто его придумаем. — Ферзь расплылся в холодной улыбке маньяка-убийцы, глядя на которую даже Зарубка почувствовал себя не в своей тарелке.
— Охренеть, — только и нашел что ответить Зарубка.
— Конечно, лучше всего внешний враг. Но один мой новый приятель подсказал мне идею, которая показалась куда более перспективной.
— Что за приятель и что за идея?
Зарубка с нетерпением ждал ответов на свои вопросы, но Ферзь даже не смотрел на него. Все внимание старика было обращено на подъезжающего к ним всадника в серебряной маске.
— Идея? Она проста. Вместо того, чтобы пугать окружающих выдуманным внешним врагом, мы сделаем для них реального врага, но внутреннего.
— То есть? Ты можешь объяснить по-человечески, без намеков и недомолвок? — чувствовалось, что ещё немного, и Правдоруб взорвется от нетерпения и ударит Ферзя своей клюшкой для гольфа. Но старик лишь кивнул в сторону всадника в серебряной маске
— Вот тот человек, что придумал этот план. Пусть он сам его тебе и расскажет.
В эту самую минуту солнце окончательно скрылось за холмами. На Крым опускалась тьма.
Растолкал Бандерольку Телеграф. Солнце только взошло, и от холмов протянулись длинные тени. Под утро стало прохладно, и Бандеролька залезла в спальник. Так себе и дрыхла, пригревшись, и снились ей мутанты.
— Где Стас? — вместо «доброго утра» прорычал Телеграф.
— То есть?
События прошедшей ночи выплывали из тумана. Атаманша Пеева...
— Ой, — спохватилась Бандеролька, — мы же с атаманшей должны встретиться, чтобы на дрезине до Керчи доехать. Наверное, Стас с ней.